Обжигающие оковы любви

Но леди Мэрэа права, до сих пор не могу поверить, что отец так поступил со мной, оставив на полный произвол судьбы. Предательство колючим эхом отзывалось в душе, отравляя кровь.

– Угодишь советнику – получишь свободу, – вкрадчиво проговорила бессердечная мачеха. – Согласна?

***

Створки старинных дубовых дверей распахнулись, впуская вместе со снежным вихрем повелителя элуров и его немногочисленную свиту, состоящую в основном из воинов. Кордан уже успел пожалеть, что отправился в путь, просто хотел немного развеяться и лично убедиться, что его доверенное лицо и новый наместник будет почтительно принят обитателями крепости.

Но внезапно разыгравшаяся буря заставила его остаться на ночлег, хотя после церемонии молодой король хотел покинуть крепость и вернуться во дворец.

– Кордан, расслабься, – советник и лучший друг Хатер был, напротив, весел и с удовольствием потягивал из кубка вино, к которому его господин даже не притронулся. – Можно хоть иногда не думать о делах?

– Ты прекрасно знаешь, отчего у меня такое настроение, – раздраженно отозвался Кордан.

– Я тут присмотрел одну роскошную розу, – понизив голос, сообщил Хантер. – Юная и изящная, словно трепетная лань, да еще с золотыми волосами. Если хочешь, уступлю ее тебе или возьму ее после, если ты позволишь.

– Можешь забирать своей цветочек, – с усмешкой ответил повелитель элуров. – Я не привык забавляться с дворовыми девками.

– Ну, как хочешь, – пожал плечами его советник. – Мне больше достанется.

– Я лучше пойду в покои и отдохну, – Кордан встал из-за стола, и его личная охрана тут же последовала примеру хозяина.

 – А ты не расходуй много сил, как только проснется солнце, мы отправимся в путь.

– Вот этого не обещаю, – Хантер оторвал зубами большой кусок запеченной птицы и жадно облизнулся. – Медовая красавица, не терпится испробовать ее сладость на вкус.

– Мне уже ее жалко, – хмыкнул король.

– Да, девочке придется потрудиться, – согласно кивнул Хантер, пережёвывая мясо. – У меня давно не было женщины.

Ночь была беспокойной, Кордана одолевали кошмары, а под утро стало физически плохо, в груди жгло, а живот сводило спазмами.

Элур встал с роскошной кровати и, подойдя к тазу с холодной водой, оставшейся там с вечера, резко вылил ее на себя. В голову проникла непрошеная мысль, уж не отравили ли его вчера за ужином, так паршиво он себя никогда не чувствовал. За окном уже начинало расцветать зарево рассвета, озаряя яркими розовыми лучами холмы, покрытые снегом.