Обжигающие оковы любви

– Решил поиграть с моей игрушкой? – нарочито веселым голосом осведомился он.

– Твоей? – второй мужчина встряхнул головой, отстраняясь от меня, вид у него был захмелевший, хотя вином от него не пахло.

– Мог бы спросить разрешения, – выдержка королевского советника изменила ему, он с укором посмотрел на повелителя.

– Ты забываешься, – прошипел Кордан.

– Простите, ваше величество, – Ханттер отвесил собеседнику холодный поклон.

Я на мгновение забыла, как дышать, комната поплыла перед глазами, но спасительного обморока не последовало.

Ваше величество? Неужели передо мной король?

В наступившей тишине было слышно лишь едва различимое и с трудом сдерживаемое рычание Кордана. Мое сердце билось так сильно, что его стук отдавал звоном в ушах, заглушая другие звуки. Я проворно соскочила с кровати, старательно избегая думать о том, в каком виде сейчас предстала перед мужчинами и, едва натянув платье, выбежала из спальни. Даже не стала завязывать длинную шнуровку на боку, лишь придержала ее руками и понеслась по коридору так, что едва не столкнулась с молоденькой горничной, держащей в руках корзину с ворохом сухого белья.

Во взгляде служанки промелькнуло сочувствие, от которого мне окончательно стало дурно. Даже достигнув своей комнаты и заперев дверь на тяжелую щеколду, я не почувствовала себя в безопасности, глаза щипало от слез, щеки горели, а мысли то и дело уносили меня к моему падению. Царапина на шее от белоснежных острых клыков не давала забыть о жгучем позоре. Я умылась, оделась в свое самое скромное платье, а на волосы накинула темный платок, который надевала на похороны, но даже в таком наряде я казалась себе падшей женщиной, подстилкой, согревающей постели мужчин. Совсем как моя мама. Мама.

Это слово вызывало во мне странные чувства: горечь, обиду, но в то же время любопытство и тщательно скрываемую даже от самой себя надежду. А вдруг она жива, и мы когда-нибудь с ней свидимся! Но отец, даже когда был жив, упорно не хотел открывать ее имя, а теперь, после его смерти, мне и вовсе следовало бы похоронить эту мечту.

На завтрак в общий зал я не спустилась и к Валэри не пошла, ибо знала, что она сейчас находится в бывшей спальне своих родителей и уже сегодня вступит в права хозяйки. Интересно, как ее мать воспримет свое новое положение? Да и зятю придется угождать, чтобы позволил остаться жить при дочери. Хотя, зная свою сестру, я была уверена, она ни за что не допустила бы, чтобы ее мать вышвырнули вон.