Как небо серого не оставило

Как небо серого не оставило

Андрей Жеребнев

Сборник рассказов о будних, казалось бы, неприметных днях и событиях, что так же неповторимы, как и главные герои каждого рассказа.

Андрей Жеребнев

Как небо серого не оставило

Талантливый человек

Обедали, как частенько случается у строителей, на обрезке гипсокартона, установленном на стопке мешков с клеем. Однако не приземленный разговор зашел о таланте.

– На детях талантливых людей природа отдыхает, как правило! – не мог не вставить свои пять копеек я.

И тогда мой товарищ – электрик Павел (Паха), – оторвавшись от стеклянной банки со своим обедом, участливо обернулся в мою сторону.

– Это ж какой, получается, у тебя батя талантливый, просто жуть берет!

Эх, Паха, Паха, ешь давай, тщательно пережевывая: из правил, умные люди говорят, тоже возможны исключения…

Охранник и бродяга

Памяти моего любимого писателя, незабвенного О'Генри

В ту зиму трудился Эндрю охранником в круглосуточном продовольственном магазине между морскими своими рейсами: никакие деньги молодому семейству, вот-вот готовившемуся к пополнению, лишними не были.

Хоть и не его совсем это была работенка. Прямо сказать, собачья: стереги, чтобы какой-нибудь вороватый покупатель или иная продавщица чего-нибудь да не утянули.

«Припахивали», конечно, ушлые продавщицы и на подсобную работенку: пиво в холодильник вовремя загружать, чего-нибудь к прилавку из склада принести. Но что были эти смешные своим весом ящики для трюмного матроса, играючи перебрасывавшего могучими руками до тридцати тонн замороженной рыбы за вахту!

И повадился к ним в магазин захаживать полуночный бомж.

Покупал каждый раз полбулки серого хлеба и бутылку самого дешевого пива, да и убирался восвояси. Но в один поздний морозный вечер, совершив обычные свои покупки, он накрепко прилип к витрине, дотошно изучая ценники на красную рыбу и черную икру.

– Андрей, выведи ты его! – не выдержала наконец одна из продавщиц, место которой было скорее в базарных рядах.

 – Он нам весь народ распугает.

Да, вид бродяга имел живописный. А уж запах!.. «Зори Парижа»! Однако чуткий Эндрю колебался: выставить человека, хотя бы и без определенного места жительства, вот так, как собачонку, на мороз только из-за того, что отличается он убогостью и ветхостью одежды и употребляет одеколон совсем не для бритья?.. И все же охранник двинулся к бедолаге.