1812. Полководцы Отечественной войны

Голодные солдаты рыскали по пустым домам, тащили из них оставленные жителями вещи и продукты.

В течение пятидневного пребывания Наполеона в Смоленске был какой-то момент, когда он всерьёз задумывался над состоянием армии и её устройством. Наполеон даже высказывал мысль об оставлении армии в Смоленске на зимние квартиры, о создании продовольственных запасов, строительстве лазаретов и дорог. Он приказал устроить госпитали для раненых, поставить 24 пекарни, соорудить через Днепр прочный мост на сваях, привести в порядок здания города.

Одним словом, Наполеон намеревался надолго обосноваться в Смоленске. Он говорил тогда Коленкуру: «Я укреплю свои позиции. Мы отдохнём, опираясь на этот пункт, организуем страну и тогда посмотрим, каково будет Александру… Я поставлю под ружьё Польшу, а потом решу, если будет нужно, идти ли на Москву или на Петербург».

Великая армия на пути к Смоленску понесла большой урон в живой силе и материальных средствах, снизилась её боеспособность, она нуждалась в отдыхе, в пополнении, следовало привести в порядок службу тыла, организовать медицинское обслуживание и т.

 д.

Но какова была гарантия, что длительная пауза, остановка на зиму в Смоленске приведёт к желаемой цели – к победе в большом сражении, овладению Москвой и подписанию мирного договора? Такой гарантии не было. Более того, в России и Европе расценили бы эту паузу как поражение Наполеона, она потребовала бы колоссальных расходов, усилилось бы недовольство во Франции, да ещё при отсутствии императора в Париже.

Всё это могло создать невыгодную политическую и военную обстановку. Надо было искать сражения.

Участник тех событий, впоследствии известный военный теоретик и историк А. Жомини, так излагает общий ход мыслей Наполеона: «Вынудить русских к сражению и продиктовать мир – это единственно безопасный путь из оставшихся в настоящее время… Но что требовалось предпринять, чтобы добиться этого сражения?

Конечно же, не сидеть в Смоленске без продовольственных и других ресурсов.

Мы должны были либо наступать на Москву, либо отойти к Неману, третьего пути не существовало… Опыт десяти кампаний помогает мне видеть решающий пункт, и я не сомневаюсь, что удар, нанесённый в сердце русской империи, мгновенно покончит с разрозненным сопротивлением».

Наполеон поделился своим решением с Коленкуром: «Не пройдёт и месяца, – сказал он, – как мы будем в Москве: через шесть недель мы будем иметь мир». Но, то была лишь очередная иллюзия.