Жертва особого назначения

Вы верите в гибель Аль-Малика? Вы, лично.

Хороший вопрос.

– Сомневаюсь, товарищ генерал.

– Почему? Вы же стреляли в него.

Да уж. Вот это-то мне и не дает покоя. Стрелять-то я стрелял. С крыши из винтовки Драгунова. Дистанция – метров семьдесят, можно камнем докинуть, не то что пулей. Только не один он был – с ним двое охранников из местного бедуинского племени. Они за него отвечали и с оружием были. Могли начать во все стороны стрелять, людей положить, а это недопустимо. Я первыми их снял, а вот по Аль-Малику не уверен, что вообще попал.

Верткий он, гад… Был.

– Стрелял, но не попал, товарищ генерал, он среагировал быстрее. Он был в машине, машина взорвалась, но секунд пять-семь она была вне моего поля зрения.

– То есть вы хотите сказать, что Аль-Малик мог и выпрыгнуть из машины?

– Мог, товарищ генерал.

– Даже с учетом того, что машина находилась под прицелом вашей… гм… сопровождающей?

– В такой ситуации можно что-то и пропустить, товарищ генерал. Паника, крики, перестрелка, быстрое движение машины.

Генерал открыл ящик стола, перед этим набрав код. Достал какую-то папку.

– Сегодня утром получил. Заключение из Центрального военного госпиталя по образцам ДНК, найденным в сгоревшей машине. Один из этих образцов имеет прямое родственное сходство с образцом ДНК, присланных нами из Москвы. Вероятность совпадения – более девяноста процентов. Вы все еще настаиваете на своем утверждении?

– Так точно. Можно быть уверенным, что Аль-Малик мертв, только если увидишь его труп.

Да и то не до конца.

– У вас с ним личные счеты? – прищурившись, спросил генерал.

– Так точно.

– Какие именно?

– С Сирии, товарищ генерал, – мне хотелось встать и уйти. – Он вычислил и взорвал нашу оперативную базу в Дамаске.

– И вы хотите отомстить.

– Так точно.

Генерал смахнул папку обратно в стол.

– Что ж, в таком случае мы с вами сработаемся, – констатировал он.

Вот это номер.

– Первое, что мне нужно от людей, – сказал Музыкант, – это наличие четкой мотивации.

В условиях, когда идеологии нет как таковой, месть – наиболее сильная из возможных. Второе – это несогласие со мной. Мне не нужны те, кто будет стараться угадывать, что я хочу услышать. Это не разведка, а…

Слово было таким, которого от генерала никак не ожидаешь услышать.

– Единственное, что вы должны помнить, – мне нужен результат, а не оправдания. Оправдания – для проигравших, ясно?

– Так точно.