Пески безвременья: История любви Клеопатры VII

Клеопатра и Цезарь стояли бок о бок, первая свободно говорила на своем родном языке, а вторая слушала ухом, настроенным на ее переведенные слова. Был обсужден их союз, намечены их общие цели, представлены их общие взгляды. Воздух был наполнен предвкушением и любопытством, когда люди наблюдали за происходящим.

Когда солнце начало спускаться, амфитеатр был освещен сотнями факелов, отбрасывающих танцующие тени и теплый свет на каменные сооружения. Настало время финального мероприятия, традиционного египетского танца в исполнении самой царицы.

Клеопатра стояла в центре амфитеатра, ее сердце колотилось в такт барабанам. Она начала двигаться, ее тело покачивалось в такт, ее белое платье вздымалось вокруг нее, как облако. Танец был завораживающим проявлением грации и силы, историей, рассказанной через движение и ритм. Толпа с трепетом наблюдала за тем, как она танцевала, их аплодисменты и аплодисменты свидетельствовали о ее захватывающем выступлении.

Двигаясь, она взглянула на Цезаря, его взгляд был устремлен на нее с такой интенсивностью, что у нее перехватило дыхание.

Его глаза следили за каждым ее движением, его признательность за ее игру была очевидна. Момент был наэлектризован, осязаемая связь между ними среди грандиозного зрелища.

Когда танец закончился, Клеопатра стояла, слегка задыхаясь, ее взгляд был прикован к взгляду Цезаря. Толпа разразилась аплодисментами, их аплодисменты эхом разносились по амфитеатру, но все, что она могла слышать, это стук собственного сердца.

Вечером того же дня в тишине своих покоев Клеопатра задокументировала события дня. Ее мысли мчались от последствий их публичного союза, их общего видения процветающего будущего и электрического момента во время ее танца. Она обнаружила, что ее тянет к Цезарю не только как к союзнику, но и как к человеку, который видел и ценил ее больше, чем ее титул.

Она назвала четвертую главу их истории «Танец теней и света», что отражает их сложные отношения и публичное зрелище, частью которого они были.

Когда она закончила писать, она поймала себя на том, что думает о главах, которые еще предстоят, о танце, в который они вступают, о танце теней и света, о власти и политике, об амбициях и привязанности. Она и не подозревала, что их танец только начинался.

Глава 5: «Нити судьбы»

Ночное небо над Александрией было похоже на полог из бархата, густую тьму, усыпанную сверкающими звездами.