Покоритель мира: Александр Македонский

Тем не менее, друг всегда может воспользоваться помощью другого».

Гефестион приблизился, его глаза были серьезными, несмотря на игривую ухмылку, которая дергалась на его губах. – Позволь мне, – предложил он, поправляя хитон, накинутый на плечи Александра, и поправляя круг, сидевший у него на голове. – Вот. Теперь ты выглядишь как король».

– Король? – повторил Александр, возвращая взгляд к отражению. – Или человек, играющий в короля?

Гефестион хлопнул его по плечу. «Лучшие короли – это те, кто хорошо играет».

Вскоре большой зал был до краев заполнен посетителями. Среди них трудно было не заметить грозную фигуру Филиппа II. Его широкие плечи и высокий рост подчеркиваются его военной одеждой, что является зримым напоминанием о его доблести как короля-воина. Рядом с ним стояла его жена Олимпиада, от которой исходила аура царственного хладнокровия. Одетая в хитон насыщенного фиолетового цвета, ее темные глаза блестели материнской гордостью и решимостью королевы.

Когда Александр вошел, в комнате воцарилась тишина.

С каждым его шагом шепот проносился по толпе, как ветер шелестит в листьях. Он двигался с уравновешенностью, которая отражала его боевую подготовку и королевское воспитание, его взгляд никогда не отрывался от трона в конце комнаты.

Филипп поднялся, когда его сын приблизился, его взгляд был испытующим, как у генерала, оценивающего свои войска. «Александр, – начал он, и его голос эхом разнесся по залу, – ты пришел сюда по собственной воле, чтобы взять на себя права и обязанности зрелости, служить своей семье, своему царю и Македонии?»

Александр встретил взгляд отца, его голос был ровным, когда он ответил: «Да».

Начались ритуалы, каждый из которых пропитан традициями. Александр отрезал прядь волос, предложив ее богам как символ своего перехода от юности к зрелости. Он принял участие в пиршестве, разделив трапезу со вельможами, что свидетельствовало о его месте среди них.

Тем не менее, настоящее испытание пришло с копьем.

Родовое оружие, более древнее, чем даже сама монархия, было преподнесено Александру. Это была мастерская работа: древко из прочного ясеня, листовидное лезвие, выкованное из железа и опасно блестящее при свете факела.

Глубоко вздохнув, Александр схватился за копье. Он почувствовал знакомую шероховатость дерева на своей ладони, вес, уравновешенный и смертоносный. Быстрым, расчетливым движением он бросил его в мишень, воздвигнутую в другом конце зала.