Загадки сражений Александра Невского

Это были те, кого автор Жития назвал домом князя – его бояре, воеводы, стражники, чиновники, посыльные и пр. В военное время все они становились воинами, а в мирное время (особенно с учетом того, что для Средневековья это разделение достаточно условно) должны были поддерживать определенную форму.

Формально место дружинника по наследству не передавалось, но, как уже говорилось выше, обучение человека соответствующим навыкам, в данном случае владению оружием, езде на лошади, грамоте и т. д., происходило в семье. Т. е.

дети дружинников имели намного больше возможностей стать дружинниками, чем дети крестьян, просто из-за уровня своей подготовки.

Конечно, при дворе князя появлялись и новые люди, но безусловно, приоритет был у тех, кто доказал свою надежность и компетентность долгой службой, а в идеале и происхождением и/или родственными связями.

В таком замкнутом коллективе важные события, какими, с точки зрения профессиональных воинов, были и сражения, в которых они участвовали, не раз обсуждались и использовались для наставления молодых, а действия в их ходе были важным аргументом при получении различных благ и поощрений и т.

 п.

Поэтому представляется, что при дворе князя Александра информация о событиях, столь значимых в жизни приближенных князя, сохранялась достаточно долго и могла быть записана и спустя двадцать – сорок лет. Более того, в первые десятилетия после создания Житие наверняка читалось (скорее даже слушалось) людьми, среди которых были те, кто хорошо знал, о чем идет речь, что также снижало вероятность ошибки.

Недаром в Житии так точно говорится о достижениях конкретных воинов, тогда как информация о шведах и немцах нередко подается в самом общем, почти полусказочном виде (например, стремление превзойти Александра в качестве первопричины войны).

С другой стороны, складывается впечатление, что основным источником для автора послужили все-таки рассказы рядовых дружинников. Мы не видим информации о планировании боя, а данные о силах противника довольно расплывчаты.

Возможно, это связано с тем, что руководители русской армии, за исключением самого князя, были, скорее всего, мужчинами в возрасте и ушли намного раньше, чем рядовые дружинники.

Разумеется, приведенные аргументы не означают, что Житие, – впрочем, как и абсолютно любой исторический источник, – заслуживает абсолютного доверия, точнее, слепой веры.

Автор Жития описывал события так, как их видели и понимали очевидцы, а также так, как видел и понимал их он сам.