Загадки сражений Александра Невского

, основанная на этой информации, может носить гипотетический характер»

.

Строго говоря, сам факт того, что автор Жития заимствовал форму описания из библейских сюжетов и античной литературы, особого удивления не вызывает, количество таких заимствований в средневековой литературе велико и общеизвестно.

Приведенные примеры воинской доблести также не уникальны – случаи, когда воины во время боя оказывались в строю врага, гибли от многочисленных ран или сражались верхом, повторялись не раз.

Сам И.Н. Данилевский приводит следующие примеры: князь Александр (согласно Житию) ранил вражеского лидера в лицо, то же сделал князь Довмонт в Раковорской битве, а также герой Девгентевых деяний. Налицо явное повторение

.

Кроме того, и Александр, и Довмонт выступили против врага, «не дождавшись полков новгородских, с малою дружиной» сражение при Раковоре завершается – как и битва на Чудском озере – преследованием врага «на семь верст»

.

Отсюда следует вывод: «Видимо, все эти детали не могут рассматриваться в качестве достоверных подробностей (если только описание одного из них не стало протографом другого)… они несут аксиологическую информацию»

.

То есть с точки зрения историка, перед нами не реальные факты, а некие символы, которыми автор Жития хотел сообщить своим читателям какую-то информацию.

Для начала заметим, что указанные примеры легко можно оспорить. Ситуация, когда полководец по каким-либо причинам решает выступить в поход, не дожидаясь сбора всех частей или подхода подкреплений, нередко встречается в военной истории.

Ранение в лицо в бою представляется весьма возможным, тем более что оно достаточно заметно в отличие от ранений других частей тела.

Такие совпадения вполне возможны и известны в военной истории.

Достаточно вспомнить, еще два полководца, командовавшие каждый основными силами своей страны и действовавшие практически в одно и то же время, были ранены в голову, после этого ослепли на один глаз и затем сыграли важную роль в борьбе с одним противником.

Преследование разбитого врага в военной истории вообще является скорее нормой, чем исключением.

Что касается расстояния семь верст, то само выражение нередко используется как аналог слова «много» (вспомним поговорку «семь верст до небес и все лесом» и т. п.).