Сказ о жизни Сергия

В тот поход боярин Кирилл Афанасьевич не хаживал, оставался при Дмитрии, а княжич его в Ростов отпустил, что позволило боярину какое-то время ночевать в вотчине своей около любимой жены. Вскоре у супругов появился третий ребёнок – сын, коего нарекли Варфоломеем. А потом и ещё одного мальчика Бог даровал – Петра.

…Миновало два года. Совсем уже со спокойным существованием свыкаться стал боярин Кирилл Афанасьевич, да вскоре гонец привез вести, которые добра сулили мало. Юрий Данилович, всё это время живший в Орде, своим покорным видом да лестью успел попасть в милость к хану Узбеку.

А за то, что русский князь согласился опоганиться и взять в жены сестру великого правителя – Кончаку, получил ярлык на великое владимирское княжение. Чтобы привести к согласию с таким решением и заставить Михаила Ярославовича повиноваться, теперь уже московскому князю была дана татарская рать, да посол при ней – князь Кавгадый. И вот уже Юрий Данилович ведёт войско на Тверь, собираясь захватить её.

Не стал дожидаться Михаил Ярославович подхода врагов к городу, а пошёл им с силой ещё большей навстречу.

Напал на ничего не ожидавшего супротивника в сорока верстах от Твери, да и разбил на голову. Юрий Данилович бежал в великом страхе, бросив и жену свою молодую татарскую, и князя Кавгадая, и бояр своих на милость тверского князя.

Прошёл в то время между людьми слух, что боле не соберётся Юрий Данилович с силами, а за то, что сестру хана Узбека бросил, снесёт, дескать, ему голову владыка татарский, и тогда мир установится долгий и прочный.

Боярин Кирилл Афанасьевич, которого сражения уже тяготить стали, порадовался таким разговорам. Надоело ему лить русскую кровь, хотелось обустроить земли наделов своих, чтобы с детьми в радости и покое пожить. Да опять не получилось так, как загадывалось. Московский князь кинулся за помощью к новгородцам, те вроде бы не отказали, но и биться особо не пожелали: мир с Тверью вроде как подписали, и нарушать уговор желания не имели. Войско, однако же, собрали, но снарядили с ним и своего архиепископа – Давида Новгородского.

Боярин Кирилл Афанасьевич всех своих детей перецеловал, да снова к княжичу Дмитрию пристал. Княжич Дмитрий Михайлович – старший сын тверского князя, в силу входить стал. Так как боярина своего любил, то потому всегда совет с ним держал и за тем лишь к отцу шёл. В ту пору кметей у Твери после всех походов не особо много оставалось, надо было придумывать что-то такое, но до сражения дела не доводить.