Опрос с ответственностью

Видят, правда, не очень чётко и в инфра-красном спектре. То есть, видят, где горячо. А мотор у самолёта как раз горячий.

– Ладно, пока что возьмём, а там посмотрим. Их надо выпутать из этих ремешков?

– Нет, подождите, я их рассоединю. Вот, теперь каждую можно отдельно нести, как винтовку на ремне.

Вяткин и Салакудинов явно не рады, но не только не возражают, но и недовольства стараются не показывать. Порядок у них с дисциплиной.

И мы пошли по дороге, теперь ввосьмером. Я тащу примерно 18 кг, это не так уж много, когда основная нагрузка на пояс и подвес удобный.

Бойцы капитана Климова тащат, кажется, побольше. Но они здоровые мужики, молодые. А у меня ещё и туфли, в которые попадает песок и пыль. Пыль + пот, вот и грязь по всему телу. Но ноги – они особенно критичны.

– Вам бы сапоги и портянки, но где их взять. Или хоть ботинки с обмотками. Ладно, выйдем к своим – там попросим.

А пока что отряду приходится двигаться медленнее, чем они бы шли без меня. Примерно в полдень около небольшой речки обеденный привал.

Меня угощают ржаными сухарями. Мне такая пища не очень подходит, кислотность желудка повышенная. Но другой пищи нет, или она у пограничников в НЗ. Пьём мы все тёплую воду прямо из речки. Не очень гигиенично, но все так устали, что… Бойцы ещё и фляги наполняют.

А мы всё идём и идём. Я уже и по сторонам не смотрю, только бы продолжать идти, не сильно задерживая отряд. Один раз появились самолёты, но они далеко, и капитан не стал останавливаться. Когда солнце было уже над верхушками деревьев, мы, похоже, вышли к своим.

Во всяком случае, поперёк дороги расположились позиции батальона. Может, и не батальон, но их точно больше роты. Все повеселели, но капитан Климов поговорил с каким-то лейтенантом, и мы двинулись дальше.

– Вам какая позиция нужна? Позади окопов? Насколько? – это он меня спросил.

– Не слишком далеко. Вон тот холмик подойдёт.

И мы забираемся на холм в километре за окопами батальона. Климов уходит с командиром батальона встретиться, а я предлагаю бойцам выкопать щели на обратном склоне.

– Сам-то не хочешь покопать, интеллигенция?

– Завтра может быть налёт, мне стрелять, не хочу, чтобы руки дрожали.

– Может, и нам стрелять придётся.

Климов возвращается радостный:

– Живём, товарищи. Пожрать нам дадут. Лапшаев, Егоров – берите большие котелки, и за едой, вон к той кухне. Да не стесняйтесь там, берите всё, что дают, и ещё добавку просите. Обещал я им прикрытие от авиации.