Прокляты и убиты

Красуется!

С руками за спиной ступил Зеленцов в зал клуба, прошелся до середины зала, остановился, приподняв голову, приветливо улыбнулся всем, стиснув по три морщинки в уголках рта:

– Здорово, ребята!

– Здра-а-асс… – разбродно и неуверенно откликнулся зал, и кто успел прикемарить, начал просыпаться, шевелиться.

– Ну как? – кивнул Зеленцов в сторону трибунала, все не переставая улыбаться, только уже криво, в одном углу рта у него образовалось уже четыре складки, в другом осталось две.

– Ч-что такое? Прекратить р-разговоры! Подсудимый, сесть на место! – вскочила со стула строгая секретарша, и один из конвойных толкнул подсудимого к скамейке.

– Э-э, комсомолец! – зароптал подсудимый. – Обижаешь!..

– Я кому сказала! Товарищи, прекратите смех. Подсудимый, сесть на место! – снова взвилась секретарша.

Анисим Анисимович все так же безмолвно и неподвижно восседал на председательском стуле.

– Лан, лан, не пыли, тетя!.

Зал начал оживляться, предчувствуя веселое представление, служивые совсем проснулись, суд им начинал нравиться. Они надеялись в дальнейшем получить от суда и судей еще большее удовольствие. И не ошиблись. Зеленцов вел себя мятежно. В награду за мужество ему передали из зала зажженную цигарку. Пока председатель трибунала за столом нудил чего-то, пока конвоир догадался вырвать изо рта подсудимого цигарку, он и накурился.

Самое веселое и забавное началось, когда в качестве пострадавшего стал давать показания капитан Дубельт.

– Я тебя? Ударил? Докажи, чем? – гневался Зеленцов.

Бойцы, знающие всю историю наизусть, даже с прибавлениями, замерев, ждали, как капитан с чудной фамилией – уж не немецкой ли? – будет ответствовать о том, как блатняга Зеленцов посадил его на кумпол.

– Мне кажется, он, этот негодяй, ударил меня своей головой.

– Кажется, дак крестись! – посоветовал Дубельту Зеленцов.

По залу шевеление, хохоток. Зеленцов обернулся, подмигнул свойски ребятам: то ли еще будет, друзья мои, ждите и обрящете.

– Я прикажу вывести публику из зала! – стукнул по столу вдруг вспыливший председатель трибунала.

– И кого ж ты, дядя, судить будешь? Себя, чё ли? – поинтересовался Зеленцов. – Суд-то показательный. Вот и показывай, если есть чё.