А. В. Жвалевский. Сборник

Где право? Где лево? Где стены домов?

Подчиняясь ускоряющемуся ритму, Маша начала вальсировать и звонко рассмеялась.

– Смотри, снег танцует. Раз-два-три, раз-два-три…

Полы Машиного пальто развевались, и Сергею Ивановичу даже показалось, что из снега соткался кавалер, который ведёт его Машу в танце. Теперь музыка колокольчиков звучала совершенно ясно.

– Ой, где-то сегодня бал, – сказала Маша и замерла от восторга.

Потому что в эту минуту снег вокруг них стал разно-цветным. Сотни огней вспыхнули в каждой снежинке.

Сергей Иванович и Маша стояли как заворожённые, смотрели, как цветные снежинки падают на их волосы, на их одежду. Тают, но от этого только становятся ярче, отражаясь одна в другой.

Казалось, у них ещё не было минуты счастливее этой, казалось, что вся их жизнь была только ожиданием этого снегопада и что теперь всё изменится…

Сергей Иванович Морозов пришёл в тот день в депо с большим опозданием, собственно, он появился на работе только после обеда.

Вёл он себя совершенно необычно – был тих, неразговорчив.

Не балагурил, не смеялся заливисто… Сначала сослуживцы решили, что беда у человека стряслась, потом присмотрелись – а он улыбается. Широко, открыто, по-доброму, просто в широченной бороде эту улыбку не сразу и разглядишь. И поняли, что если что и стряслось у этого человека, то только хорошее.

– Ванечка, вставай! Будешь так спать – сочельник проспишь!

– Дядя Серёжа, я такой сон видел!

Ваня, осознав, что возле его постели не мама, а дядя, мгновенно проснулся и сел на кровати.

– Дядь Серёж, помнишь, мы с тобой на выставку ходили, там поезда были маленькие? Представляешь, я во сне увидел такую же железную дорогу! Сама малюсенькая, паровозик по полу в комнате ездит, между стульев, но рельсы настоящие! И вагончики тоже. А из вагончиков всё можно выгружать. И ёлочки вокруг растут, почти как живые! И даже машинист в паровозе есть.

Ваня выпалил всё с закрытыми глазами, чтобы не размазать картинку, которую видел до сих пор.

– Эх ты, придумщик!

Дядя обнял мальчика, тот забрался к нему на колени, и вдруг в голове у Сергея Ивановича отчётливо вспыхнула та же картинка – железная дорога, поезд, ёлочки и даже крошечный шлагбаум на крошечном переезде.

И ему ужасно захотелось, чтобы вся эта красота принадлежала его племяннику. Просто захотелось, и всё.

Слегка ошарашенный ярким видением, Сергей Иванович мотнул головой, подкинул Ванечку к потолку и отправился здороваться с остальными детьми.