А. В. Жвалевский. Сборник

Один раз детей взяли с собой в гости сразу после Рождества. Был праздник у папиного знакомого из Германии. И там на ёлке висели настоящие стеклянные шары. Блестящие, ровные, гладкие – они завораживали взгляд, глаз не оторвать. Их так и хотелось облизать, но и потрогать не дали, даже к ёлке подойти не разрешили, её огородили пуфами и ширмочкой, не подберёшься.

– Мама, а можно мне посмотреть вон тот шарик? – шёпотом спросил Ваня у мамы.

– Нельзя, Ванечка, такие шары стоят целое состояние.

Ваня надулся и пробурчал:

– А зачем их тогда на ёлку повесили? Лежали бы себе в банке…

Очень кстати кто-то ему недавно рассказал, что состояния хранят в банках.

Мама хихикнула, а уже дома рассказывала папе:

– Нет, ну правда, зачем они их вешают на ёлку? А вдруг ветка обломится? А вдруг ёлка упадёт?

Папа ответил непонятно:

– Престиж.

А мама всё недоумевала:

– Нет, я понимаю, украшения демонстрировать. Но их же можно по наследству передавать, продать можно…

– В банк положить, – не удержался папа.

– И ничего смешного! Ваня всё правильно сказал! Сто рублей за шарики, это же немыслимые деньги… На эти деньги можно три граммофона купить, у людей пенсия семь рублей в месяц!

Граммофоны в России стоили целое состояние. Например, за простенький граммофон «Монархъ-Олимпiя» просили 26 рублей 75 копеек. А вот самой продвинутой новинкой 1910 года, уверяет «Огонёк», был «Монархъ-Гигантъ-Люксусъ» – в корпусе орехового дерева Modern, с иголкой «непортящийся "Сапфиръ"» и рупором (то есть самой медной трубой) «Тюльпанъ».

Стоил «Люксусъ» 37 рублей (то есть это была такая же дорогая покупка, как сегодня – покупка большого плазменного телевизора). Объявление в «Огоньке» заканчивалось призывом: «Остерегайтесь варшавских подделок!»

А дальше Ваня не дослушал, потому что его под дверью кабинета нашла няня и увела в детскую, журя за то, что слушает взрослые разговоры.

– А какие мне разговоры слушать? Детские, что ли? – обиделся Ваня.

Он очень расстроился, что так и не дослушал, как же можно положить в банк ёлочные шарики…

Но в это Рождество все традиции полетели в тартарары.

Как только Сергей Иванович с супругой вошли в дом, на них тут же набросился Ванечка. Он быстрее ветра нёсся вниз по лестнице и с разбегу запрыгнул дяде на шею.

– Дяденька Серёженька, милый! Я знал! Я так её хотел! Я даже никому-никому больше про неё не рассказывал!

Слегка сбитый с толку дядя, обхватив Ваню поудобнее, вошёл в гостиную и обомлел.