Гардемарины

* * *

– Разрешите войти, товарищ полковник? – спросил Леша, когда старший лейтенант, стоявший перед дверью с табличкой «Начальник нового набора» назвал его фамилию.

– Что, курсант, считаешь, что поступил? – спросил Лешу полковник, вставая со стула, – я предлагаю тебе поступление не сейчас, а в следующем году. Мы даем тебе справку, что ты поступил, а ты приезжаешь к нам в следующем году. Как тебе мое предложение? Это у нас нормальная практика.

– Я думал, что я поступил! Набрал проходной балл! – еле проговорил Леша, испытывая мучительный страх и ужас, что сейчас на него станут кричать.

Синдром второго секретаря райкома Кудрявцева действовал.

– Да, балл ты набрал, – спокойным голосом сказал полковник, – но тебе еще пока шестнадцать лет. А по закону призвать на службу могут только с восемнадцати лет.

– Но мне исполняется через несколько дней семнадцать лет! – пробормотал Леша.

– Понимаешь, у меня набрали балл и давно уже семнадцати и даже восемнадцатилетние ребята – выпускники одиннадцатого класса.

Их в этом году осенью призовут в армию, если их отпустить на год на гражданку. А тебе же армия пока не грозит? В лучшем случае осенью следующего года.

– Вроде так.

– Так чего мы думаем? Приедешь в следующем году в июне, сразу наденешь форму. Командиром отделения к новым кандидатам назначим. Давай, соглашайся!

Леша подумал и неожиданно для себя самого согласился.

Ему в строевой части выдали проездные документы и справку, что он зачислен во ВВМУРЭ имени Попова в следующем 1967 году.

* * *

Леша забрал документы и, не найдя Антона, видимо, маршировавшего на плацу, поехал на Варшавский вокзал, взял билет на таллинский поезд до города Кивиыли. Там на хуторе, в трех километрах от города, жила его бабашка Наташа, сестра тети Пани. Бабушка его очень любила и обрадовалась его приезду.

Леша показал ей справку о поступлении, и она с гордостью показывала ее соседям эстонцам, жившим на этом же хуторе.

Конец июля – славное время в деревне.

Леша больше месяца помогал бабушке собирать крыжовник, смородину, малину. Колол дрова и сланец, привезенные бабушке из собеса. Ходил с местными девушками на танцы, бегал в лес за грибами и ягодами. Лето пробежало быстро и весело, и он думал иногда об Антоне, маршировавшем по плацу в такую августовскую жару, и думал, что поступил правильно, что согласился взять справку: «Правильно я сделал, что согласился на предложение полковника».