Гардемарины

От нее пахло романтикой и польскими духами «Быть может». Алексей это точно знал, ибо такими же духами душилось его сестра, и ему запах очень нравился.

– Так что, пойдете танцевать с красивой, но одинокой девушкой? – улыбаясь, спросила она.

– Я п-п-плохо тан-н-цую! – ответил, начав заикаться Алексей, – вам может не понравиться!

Он подумал, что она сейчас уйдет, и все растает в огромном зале. Но она не ушла, а ответила:

– Давайте попробуем немного! Может, и получится?

Был, наверное, первый медленный танец.

Они вышли на середину зала, где уже танцевали довольно много пар. Она положила ему свою невесомую левую руку на плечо, а правой обняла за талию и прижалась всем телом к нему.

Алексею стало совсем плохо. Он еле передвигал ногами, старясь не оттолкнуть ее и в то же время не наступить, как медведь, ей на ногу.

– У вас хорошо получается! – проворковала она ему на ухо, и он почувствовал, как ее светлые длинные волосы защекотали его щеку и ухо, – как вас зовут? Вы что такой напуганный? Никогда девушку в руках не держали?

– Н-не д-держал! – признался Алексей, думая, что она, услышав это, сейчас уйдет, – меня зовут Михаил.

Ой! – он внезапно понял, что сказал не то и тут же поправился, – в-вернее, А-а-алексей! – и густо покраснел.

– Так Алексей или Михаил? Как правильно? – опять пропела она ему на ухо своим неземным, напоминавшим звон колокольчиков, голосом.

– А-алексей правильно. Извините, я перепутал! – он чувствовал прижавшиеся к нему груди девушки и от этого ему становилось с каждым шагом все хуже и хуже.

Её мягкие грудки, но весьма упругие, уже прижимались к его груди. Он моментально вспотел. Его начинало почему-то трясти, а лицо покраснело.

– Вам плохо? – остановилась она и отстранилась от него.

– П-плохо! Душно тут очень! – ответил он.

– Пойдемте тогда в парк погуляем, воздухом подышим! – пропела она.

– А как?

– Ну так! Я выйду здесь и подожду вас у КПП. А вы придете туда.

– А к-как в-вас з-зовут? – внезапно вспомнил Алексей.

– Меня? – рассмеялась она и, сделав строгое лицо, сказала в тон Алексею очень серьезным голосом, – М-мария, в-в-вернее, Д-даша.

– Вы издеваетесь надо мной? – спросил он, покраснев, как рак.

– Всё как ты!

Их толкали другие танцующие пары, а они стояли посредине зала, ничего не замечая, держа друг друга за руки. Ямочки на ее щеках выступили сильнее, блестящие зеленые глаза задорно улыбались.

– Не обижайтесь! Я как вы! Пошутила! Давайте пойдем отсюда, раз вам плохо.