Когда поёт жаворонок

 – Если к нам на свидание, то мы завсегда рады будем!

– О-о! Какие крали! – откуда-то взялись еще несколько человек, стали окружать девушек, а кто-то из них сразу же обхватил Гилю сзади, крепко стиснув груди.

– Хлопцы, зачем такой шанс упускать? – первый полицай уставился на Гилю, пожирал глазами. – Дай ее мне, Барисик, это ж кровь с молоком!

– Чур, я первый! – тот, что держал Гилю, рванул на ней кофточку, обнажив девичью грудь. – А ты, Лёнчик, бери другую. Я не люблю объедки.

– Так… дитё… – тот, которого назвали Барисиком, на некоторое мгновение растерялся.

– Выбрось дитё! – второй полицай зло хохотнул. – Вон река, и дело с концом. А ты мамкой займись. Иль тебя учить надо как с бабой обходиться?

Бася прижала орущего ребенка, с дикими глазами отступала назад, в свой огород. Гиля закричала, пытаясь вырваться из лап полицая. Изловчившись, выскользнула из объятий, оставив в руках мужчины клок волос, она бросилась вслед за Басей.

– Держи их! Ату! – неслось вдогонку, вперемежку с матерками и громким мужским смехом.

Не веря в спасение, девушки кинулись обратно к дому, не разбирая дороги, не прячась. И сразу же наткнулись на группу односельчан, что уже брела по улице местечка под охраной солдат.

Немцы тут же схватили девушек, грубо затолкали в толпу.

Среди односельчан были и родители.

– Что ж вы так? – разочарованно спросил папа. – Эх, вы!

Мама забрала Хаю, стала укачивать.

– Там… там… – Бася заикалась, всё ещё не могла отойти от пережитого, говорила несвязно, голос дрожал, срывался.

Было такое впечатление, что еще чуть-чуть – и женщина упадет в обморок прямо посреди дороги.

Дедушка успел подхватить ее под руки.

Гиля все пыталась прикрыть тело порванной полицаями кофточкой. Бабушка Роза сняла с себя платок, накинула на внучку.

Больше они ничего не говорили, брели молча.

Заплакала Хая. Бася взяла ее на руки, стала кормить грудью.

Когда вышли за околицу, в поле, стало ясно, что ведут их к Солдатскому логу, который тянется от местечка в сторону Бобруйска, пересекает небольшую речушку и опять бежит еще многие километры до самой Березины.

В некоторых местах он был узким, глубоким, с высокими обрывистыми берегами. В других местах берега расширялись, овраг тогда становился мелким, широким. Поэтому местные жители называли его кто Солдатским оврагом, кто – Солдатским логом.

Папа шел между Басей и Гилей, держал под руки.

– Девочки мои, пробуйте бежать, я вас прошу.