Грабли сансары

Но потом нагрянул чертов переходный возраст и Ася превратилась во что-то невзрачное и нескладное, а Гриша – в широкоплечего и высокого… нет, не красавца, но девчонки на него вешались. И даже взрослые девушки.

Ася поняла, что уже не выпячивает грудь, а пытается скукожиться поплотнее.

– Ась, – сказал сосед мягко, – ты классная и все такое…

– Да пошел ты! Придурок!

Дома Асю не ждали. Отец, похоже, даже не заметил ее отсутствия. Но и вопрос с магазином отпал, перед телевизором дымился свежезаваренный «Роллтон», и отец потирал руки в предвкушении.

* * *

Остаток недели Ася провела в анабиозе. Уроков не делала принципиально. Двойки ее не парили. Мать пыталась что-то вякать, но Ася огрызалась:

– Да какая разница? Все равно пойду на ткацкую фабрику пахать! Или куда ты меня определила?

Отец в разборках участия не принимал, листал каналы на телевизоре и иронично поднимал бровь. Когда скандал достигал апогея, папа демонстративно садился к ноутбуку, надевал наушники и делал вид, что погружен в сочинение книги.

Мама, у которой на носу был ежегодный аврал по случаю Дня святого Валентина, пригрозила, что поговорит потом, – и оставила Асю в покое.

Ася пересмотрела всех «Сверхов» и взялась за «Игру престолов». Это ее взбодрило. Когда Неду Старку отрубили голову, Ася не поверила своим глазам и перемотала серию чуть назад. Неда казнили во второй раз. Ася поняла, что мир еще несправедливее, чем казалось ей час назад. Нед был чуть ли не единственным персонажем, который ей нравился (ну ладно, карлик Ланнистер тоже прикольный), – и на тебе!

Она решила прогуляться, чтобы прийти в себя.

Мама, как обычно, задерживалась, а папа торчал в телике, поэтому ее уход не заметил. Но далеко уйти не удалось. Пока ехала в лифте, позвонил Гриша.

– Ася, – сказал он, – ты не могла бы зайти ко мне?

В этот момент Ася поняла, почему девчонки на него вешаются. Голос у Гриши был такой… низкий? Обволакивающий? Глубокий? Она не могла бы подобрать нужное слово, даже если бы что-то соображала в этот момент.

Но Ася начала соображать, когда обнаружила себя в прихожей соседей. Гриша галантно снимал с нее куртку. Ася перепугалась и вцепилась в рукава.

– Ась! – Гриша смотрел ей в глаза и говорил все тем же голосом удава Каа. – Все будет хорошо. Поверь мне.

Она поверила. Позволила снять куртку. А когда Гриша расшнуровал ей кроссовки, сердце Аси чуть не разбилось о ребра. А потом Гриша привел ее в свою комнату. Там горели свечи.