Тайна убийства Столыпина

»

Нет, Плеве эти погромы не устраивал, но и не скрывал, что допускает, чтобы погромы носили антиреволюционный характер. Мировая общественность осуждала царскую власть. Плеве отстаивал, несмотря на это, свое мнение: пока будет революция, будут и погромы.

В Париже он встречался с еврейскими лидерами и говорил им то же, что и раввинам в России:

– Заставьте ваших прекратить революцию, я прекращу погромы и отменю стеснительные против евреев меры.

Ему отвечали:

– Мы не в силах; молодежь, озверевшую от голода и стеснений, нам не удержать.

Если вы начнете проводить умную политику и проведете облегчительные в отношении евреев меры, наша молодежь успокоится.

Плеве порой забывал, что кроме евреев в революцию шли русские, малороссы, представители других национальностей, населявших империю. Шли, конечно, не от хорошей жизни. Он был умен и культурен, но в нем всегда брало верх полицейское начало, а это все портило. Он придерживался и полицейской силы, и полицейской хитрости, отсюда и его интерес к идеям жандарма Зубатова – разложить рабочее движение.

Тем самым, полагал он, мы приблизим к себе фабричный люд, отдалив его от революционеров.

Интересно, что поначалу Плеве высказывался о затее Зубатова как о глупой и вредной, но потом, изменив свое мнение, привлек Зубатова в Департамент полиции и подчинил ему все охранные отделения. Уезжая однажды в отпуск, министр отпустил по делам и директора Департамента полиции А.А. Лопухина.

– Кто же у вас остается? – спросили министра.

– Зубатов, – ответил Плеве, – он справится.

В рабочем движении, организованном Зубатовым, черпал свои силы знаменитый священнослужитель Гапон, пропагандирующий социалистические идеи.

– Я знаю, – говорил Плеве, – меня когда-нибудь убьют.

Он усилил свою охрану. Он ходил окруженный полицейскими, и, когда ездил в карете, его сопровождали агенты на велосипедах. Ездили они так неискусно, что все передвижения министра обращали на себя всеобщее внимание.

Плеве полагал, что он – новатор, что велосипеды, привезенные из-за границы, его спасут. Он не думал, что, когда человек держит двумя руками руль, ему уже не до оружия! И был убит в тот день, когда ехал на доклад к царю, по обыкновению в карете, окруженной охранниками-велосипедистами. Революционер Созонов бросил под карету бомбу. Плеве был убит на месте, кучер – ранен. Портфель министра с докладом остался невредим.