Тайна убийства Столыпина

Привел их в чувство голос Петра Аркадьевича, крикнувшего:

– Оля, где ты?

Жена откликнулась тихо, но он услышал ее голос и вновь спросил:

– Все дети с тобой?

– Нет, – ответила она. – Нет Наташи и Ади.

Как описать состояние родителей в те трагические секунды, не увидевших своих детей, не знавших, что с ними? Живы ли они, целы ли? Понять их могли только испытавшие нечто подобное.

Начались лихорадочные поиски.

А вокруг была страшная картина – вопли раненых и вой скорченных в разных позах искалеченных людей, застывшие тела убитых.

Эти крики еще долго преследовали Столыпиных – не месяц, не два и не три.

Помогая раненым, они пробирались по развалинам, чтобы найти своих детей, узнать, что с ними. Тело мальчика лежало под обломками. Сердце Петра Аркадьевича сжалось, готовое разорваться, комок застрял в горле. Руки опустились, ноги стали ватными.

– Нет, нет, это не ваш сын, – заторопился чиновник для особых поручений, шедший рядом со Столыпиным.

– Кто же это?

У трупа уже стоял часовой.

– Сын его высокопревосходительства, Председателя Совета министров… – пробарабанил он скороговоркой, не зная Столыпина в лицо, но зная, что ему приказано охранять дачу председателя.

Казалось, только этот деревенский парень был в здравом уме и не потерял рассудок, как все остальные.

– Нет, нет, – перебил его чиновник и, обращаясь к Столыпину, пояснил: – Это сын просителя. Тот привел мальчика, видно, для того, чтобы вас разжалобить…

Рядом с мальчиком лежал его отец, тоже мертвый.

Оба нашли свой конец там, где надеялись добиться лучшего.

– Почему он пришел на прием не один? – с горечью сказал Столыпин, отвернувшись от трупов.

Из воспоминаний А.В. Герасимова:

«…Произошел страшный взрыв, от которого наряду с другими погибли сами максималисты. Мне тотчас дали знать об этом по телефону, и я помчался на место взрыва. Незабываемое ужасное зрелище развернулось перед моими глазами. Вся дача еще была окутана густыми клубами дыма.

Весь передний фасад здания разрушен. Кругом лежат обломки балкона и крыши. Под обломками – разбитый экипаж и бьются раненые лошади. Вокруг несутся стоны. Повсюду клочья человеческого мяса и кровь. Всего пострадало от взрыва около 100 человек, из которых, по официальным данным, 27 убитых – остальные ранены, и большей частью тяжело. Офицеры и солдаты вытаскивают лошадей, людей. Трусевича я застал уже тут, на месте. Вскоре появились чины прокурорского надзора.