Тайна убийства Столыпина

Он предупредил Герасимова, что департамент взял все это дело в свои руки, что пока им занимаются, арестов среди максималистов производить не следует, чтобы не спугнуть их, и что, если понадобится, их всех легко будет повязать.

Трусевич дал понять Герасимову, чтобы в это дело он больше не встревал.

Герасимов обо всем доложил министру.

– Не расстраивайтесь, Александр Васильевич. Надо же и департаменту поработать. Если Трусевич считает, что обезвредит максималистов, то пусть этим и займется. Посмотрим, справится ли.

Если нет, мы ему поможем.

Через несколько дней «максималисты», которые, по словам Трусевича, находились у него в кармане, вылезли из кармана директора Департамента полиции и устроили взрыв на даче Столыпина.

На развалинах дачи и произошел новый разговор Герасимова и Трусевича по поводу «максималистов». Место было неподходящее, но значения это не имело. Оба прибыли на дачу на Аптекарском острове по сигналу тревоги.

Трусевич бормотал, глядя на развалины и трупы:

– Уверен, что к этому «максималисты» никакого отношения не имеют.

Иначе бы Рысс предупредил нас. Это, вероятно, дело рук эсеров.

А Герасимов защищал эсеров, о которых имел подробную информацию от своих агентов. Тогда Трусевич стал сваливать вину на другую группу, на польских социалистов.

– Нет, нет, – возражал Герасимов. – Польских социалистов, по моим данным, в городе нет. Я все же склоняюсь к предположению, что это действия «максималистов», они ведь намеревались организовать акцию. Вот и организовали.

То, что прав Герасимов, а не Трусевич, подтвердили сами «максималисты», выпустившие листовку.

Они взяли на себя организацию взрыва на даче премьера.

После этого состоялось объяснение двух высших чинов. Вернувшись к прежней теме, жандарм поставил под сомнение искренность нового агента, о котором было столько разговоров: о подготовке взрыва на Аптекарском острове тот не предупредил.

– Он себя еще покажет, – успокаивал собеседника Трусевич. – А молчал он, между прочим, оттого, что в городе его в эти дни не было.

К тому же в Петербурге он недавно, не все связи еще наладил.

– Почему вы так предвзято относитесь к Трусевичу? – поинтересовался как-то Столыпин у Герасимова.

– Он считает себя знатоком разыскного дела, но, к сожалению, таковым не является. Слишком самонадеян – не принимает советов. Страшно болтлив – в дамском обществе или за карточным столом позволяет себе щегольнуть своей осведомленностью. Все это не к лицу директору такого департамента.