Хороший Сталин

Задействованы 520 немецких самолетов и значительные силы подводного флота под командованием…

– Контр-адмирала Деница, – вставляет отец. – Чего вы радуетесь?

– Молоток! Гитлер поставил Деницу задачу полностью перекрыть проход к нашим северным портам.

СТАЛИН. Сосо с Истоминой в постели в стыдливой наготе лежал…

Дипкурьеры оглядываются по сторонам.

– Володя, ты что-нибудь слышал?

– Нет.

– И мы тоже ничего не слышали.

– Не взорвемся – так прорвемся! – говорит первый дипкурьер, весело оглядывая опечатанные мешки с диппочтой.

 – Володя, пьем!

В июле 1942 года советский подводник Лунин успешно атакует «Тирпиц». Линкор уходит на ремонт во фьорды Норвегии, хотя в западной исторической науке считается, что Лунин со своей подлодкой К–21 – рекламный трюк. Во всяком случае, путь для союзных кораблей открыт. К началу сентября сформирован конвой QP–14: несколько советских и английских сухогрузов, танкеров, как малые дети, окружены вниманием военных судов Англии и США.

Советских боевых нянек в эскорте нет. Посмотришь на караван – да он непобедим: группа крейсеров, двадцать эсминцев, корабли ПВО, одиннадцать корветов, траулеры, подводные лодки, минные тральщики!

– Володя, ты куда? Иди к нам на сухогруз! – Дипкурьеры машут отцу банками тушенки с борта советского судна.

– Меня послали к англичанам на минный тральщик.

– Тебя послали слишком далеко! Плыви с нами!

– У меня предписание.

– Сейчас уладим. Наш капитан – парень что надо!

Владимир поднимается на борт тральщика «Лорд Мидлтон» без всякого удовольствия.

Английского языка он почти не знает. С кем общаться? Хорошо дипкурьерам – тех посадили к «нашим», а Катю Варенникову, совсем юную беременную женщину, которая плывет к мужу, работающему в Лондоне, на английский сухогруз. Как всегда, русские любят меняться местами, пересаживаться. Перед отплытием будущая мамаша в слезах просит отца взять ее с собой:

– Володя, мне страшно среди чужих.

Никто не заметил, что они успели близко познакомиться, живя в гостинице.

– Хорошо, что Бога нет, – продолжает Катя. – Если придется умереть, не надо будет гореть в аду.

– Почему же в аду?

Катя пожимает плечами. Отец хлопочет за нее, бегает, но безуспешно.

– Мои британцы скисли, – говорит он в порту беременной красавице. – Отплытие каравана назначено на тринадцатое число. Кроме того, присутствие женщины на военном корабле, сама знаешь, плохое предзнаменование.