О Марусе Климовой и другие истории из мира интриг и интриганов

Археологические исследования доказали, что сразу же после переворота заговорщики разрушили скульптурные изображения Джедефра и его сына, стёрли их имена со всех найденных надписей. Т. е. оба фараона подверглись damnatio memoriae – «проклятию памяти». И если сведения о Джедефра малыми долями найдены исследователями и складываются в цельную картину, то само существование Ба-Ка всё ещё остаётся под вопросом. Более четырёх тысяч лет, начав чуть ли не в год гибели наследника Джедефра, египтяне разбирали на строительные материалы пирамиды Абу-Роаша (во времена римского владычества там вообще находилась каменоломня), но так и не смогли полностью уничтожить эти грандиозные сооружения – сегодня от пирамид Абу-Роаша остались преимущественно подвальные помещения и небольшие кладки стен.

Об этих событиях с известной долей художнической фантазии рассказал в первой части романа «На краю Ойкумены» великий русский писатель Иван Антонович Ефремов.

Итак, на престол взошёл сын Хеопса и египетской царевны Хефрен (Хаф-Ра).

Первым делом он приступил к строительству собственной пирамиды – с такими же крутыми стенами, как у пирамиды Джедефра, но на возвышении в долине Гизы, рядом с пирамидой Хеопса.

В исторических писаниях древних греков фараоны Хеопс и Хефрен представлены как жестокие изверги, принудившие всех взрослых мужчин Древнего Египта – более 300 тыс. человек – трудиться, изнемогая, на строительстве пирамид. Узнать об этом древние греки могли только от египетских жрецов.

У Хефрена имелось около десяти сыновей, но лишь старший из них по возрасту стал фараоном – Микерин (Менкау-Ра). Контраст между тем, как характеризуются греками его предшественники и как восхваляется Микерин, разительный: он и мудрый, он и добрый, он и щедрый. Одним словом, жрецы постарались и представили миру своего протеже в самом благостном свете. При этом сохранились неопровержимые свидетельства тому, что Микерин был горьким пьяницей и бездельником, поскольку власть в стране отдал на откуп жрецам.

И это не удивительно: фараоном Микерин стал в преклонном возрасте, причём ранее никак не предполагал так возвыситься. Даже пирамиду для него строили небольшую, как для обречённого умереть царевичем, но после восшествия Микерина на престол её срочно расширили до ныне известных нам пределов. А поскольку всё равно получалась сравнительно небольшая пирамида, её облицевали красным гранитом, чтобы было как у Джедефра.