Во льдах Никарагуа

Иногда она намеренно касалась под столом моей ноги, а я мог поймать ее на кухне, зажав к стене – тогда мы сладко перешептывались и целовались.

В какой-то момент я стал замечать, что Ниньо наблюдает за нами. Мальчик делал это из своей комнаты или прятался по темным углам дома.

Похоже, его не устраивало мое присутствие: да, он до конца не понимал, что между мной и Йоа происходит, но чувствовал, что его мама теперь с кем-то еще.

Остаток дня он не давал нам возможности остаться наедине, капризничал. Йоа опять стала выглядеть обеспокоенной, поникшей, а мучительная жара истощала.

Выловив момент, я усадил ее в кресло и принялся массировать плечи. Шептал успокаивающие слова, чтобы она расслабилась: «Делаешь вдох, и на выдохе напряжение уходит; вдох, на выдохе разум опустошается; еще спокойный вдох, и на выдохе мышцы становятся мягкими…».

В этот момент ребенок притащил в гостиную коробку игрушек и вывалил на пол солдатиков с криками: «Дави красных!».

От его резкого возгласа в памяти ожили рыжие тайские муравьи.

Я пошел в свою комнату и прилег, пытаясь прийти в себя. Лежа на матрасе, я слышал, как Йоа в гостиной объясняет сыну, что тот ведет себя невоспитанно.

После ужина Йоа уложила мальчика спать. Когда она вернулась на кухню, я домывал посуду. Мулатка взяла полотенце и стала вытирать тарелки.

– Не знаю, что и делать, – сказала она. – Ниньо, мой славный мальчик, во всем копирует отца.

Она судорожно полировала фарфоровую гладь:

– Тот чересчур строг и помешан на контроле.

Представляешь, он время от времени везет мальчика на окраину и бросает там – чтобы искал дорогу. А сам, спрятавшись, наблюдает. Ниньо как-то пересекал реку и чуть не утонул!

Йоа отложила тарелку в сторону и стояла теперь передо мной, поправляя волосы. Она быстро тараторила. Внутри ее приоткрытого рта то и дело мелькал язык, выдавая звучное испанское «эрре».

– Бывший добивается, чтобы сын пошел по его стопам. Служил в тайной полиции. Хотя и знает, как я к этому отношусь, – она вздохнула.

 – Мы из разных миров[5 - Йоа из бедной семьи: росла в маленькой асьенде у реки Сан-Хуан. Это река, которая ведет в озеро Никарагуа, там еще водятся акулы. Отец всю жизнь провел в джунглях с партизанским отрядом. Прятался в горах, стараясь выжить. Ел что придется: насекомых и мясо обезьян. Он посвятил свою жизнь войне против гвардейцев, маринэрос, против сомосизма.Из всех карманных диктаторов США клан Сомосы – самые отмороженные.