Мой друг Сибирцев

Этим делом займусь я. Может быть, даже на чека придется выйти, посмотрим. Распорядись, пожалуйста, чтоб Шильдер прислал мне сюда протокол осмотра тела, вызови Сотникова и оставь нас одних… Да, и еще одна вещь, на всякий случай. Очень советую не устраивать Павлу пышных похорон. Родственников у него в Иркутске, насколько мне известно, нет, так что в обиде никто не останется. А нам сейчас надо поменьше шума.

Евстигнеев заметно обрадовался. Дело-то, как оказалось, не такое простое, а Сибирцев – человек опытный, опять же – свои люди в чека, тоже немаловажно.

Вот только с похоронами зря он так. С оркестром надо. Чтоб внимание привлечь к героической деятельности милиции, народ привлечь. Нет, решил Евстигнеев, тут Сибирцев не прав, тут он перегибает. Да и кого здесь, в Иркутске, бояться? Свои же кругом. Не прав Сибирцев, нет…

4

Появился Сотников – русоволосый, ясноглазый парень богатырского сложения. Гимнастерка, казалось, трещала на его широкой груди.

– Садись, Алексей, – пригласил Сибирцев и невольно подумал: как же так случилось, что щуплый и застенчивый Паша Творогов, приняв нечеловеческие муки, погиб и лежит теперь на цинковом столе у Шильдера, а этот красавец сидит напротив и в чистых глазах его не видно боли, разве что едва уловимое смятение.

Ведь они были вдвоем.

– Показания твои я прочитал. Толково написано. Четко и по-деловому. А сейчас расскажи мне все это еще раз. Особо остановись вот на чем. Каким образом вы оказались в Баргузинском уезде? Раз. Затем, как взяли Павла, кто допрашивал и пытал? Что, по твоему мнению, могло интересовать бандитов и что они могли узнать? Два.

И наконец, каким образом удалось увезти его тело. Давай, и как можно подробней.

Сотников опустил голову на ладони, прикрыл глаза, помолчал, а потом, тряхнув упрямыми своими кудрями, поднял взгляд на Сибирцева. И тот изумился – столько в нем было откровенного отчаяния. Вдруг совершенно преобразился человек.

– Михаил Александрович, – глухо заговорил Сотников и огляделся: нет ли посторонних, – то, что я написал, это все не то.

То есть, я хочу сказать, не самое главное.

– Знаю, – спокойно отозвался Сибирцев.

– Откуда? – удивился Сотников.

– Концы не сходятся, Алеша.

– Да, вы, наверно, правы. Но я объясню вам…

– Этого мне и хотелось бы, – так же ровно говорил Сибирцев. – Только ничего не упускай. Никаких деталей не упускай.

– Тут вот в чем дело, Михаил Александрович. У нас же вы знаете, какое помещение. Мне начальник велел написать показания.