Мой друг Сибирцев

Я ему, Володька, не прощу Павла, никогда не прощу. Вот и крутится у меня мысль, как заставить Дыбова пойти на авантюру. Как сделать для него возможным, понимаешь, с его точки зрения, реальным последний его шанс. Мы должны убедить Дыбова, что золото с нами, что мы сильны, а потому и беспечны. Он, как картежник, всюду увяз, терять нечего, и остается только пойти ва-банк. Терять действительно нечего, а приобрести он сможет, ну, по крайней мере, два десятка пудов золотишка. Безбедную жизнь.

– Я понял, – протянул Михеев.

– Вот так, брат. А рисковать я могу или, вернее, должен только самим собой… Ну, тобой еще, – он усмехнулся и посмотрел сверху вниз на Михеева. – Мы с тобой можем. И умеем. Вот как. А их, – он кивнул на дверь, – их-то зачем? Или вот Алешку моего… Жилина я бы взял с собой. Наш мужик.

– Ага, – улыбнулся Михеев, – оценил наконец.

– Оценил, – очень серьезно и даже печально ответил Сибирцев. – Дай бог, чтоб я только не ошибся, что все там, в тайге, промыли, понимаешь? Рана сквозная, почти в упор.

Может начаться заражение. Растрясли мы его, бредил он, помнишь? Плохой бред. Не нравится он мне, этот бред…

– Да полно тебе, – Михеев сел. – Все будет в порядке. Выдержит Жилин. Не такое выдерживал… А мы съездим, дело сделаем и вернемся.

Сибирцев присел на край скрипнувшего пружинами дивана.

– Давай, брат, спать. С утра дай мне несколько самых надежных. Таких, чтоб с нами, понимаешь, могли до самого конца… Мы ведь им просто все объясним: мышеловка для банды.

И все. Как ты сказал, одним ходом – двух зайцев. Морячки ящики отвезут, а мы удар примем. Надо принять.

– Ах, Мишель, и примем, и поживем. Еще как поживем… Помнишь Харбин?

– Помню, – помолчав, ответил Сибирцев.

– Вот и не забывай, – решительно перебил его Михеев. – Это там мы были среди чужих. А тут свои. Мы с тобой фронтовики, а это – самый что ни на есть костяк. В первой атаке не убили, значит, поживем. Так?

– Так, вражья твоя душа! – рассмеялся Сибирцев.

 – Конечно, так…

А утром к железнодорожной станции проследовали под конвоем моряков несколько саней с упакованным на них – и непосвященному ясно – тяжелым грузом. На запасных путях стоял классный вагон. Его окружила охрана и осторожно перенесла внутрь несколько ящиков. Посторонних близко не подпускали. Позже, лишь только пришел поезд из Иркутска, маневровый подал вагон на станцию и прицепил к хвосту состава.