М+Ж

На расстоянии она казалась милейшим и безобиднейшим существом, чем-то вроде друга. Я решил, что очаровательная провинциалка будет первым человеком, которому я покажу свой роман. Почему-то была уверенность, что Катя прочитает его серьезно и оценит объективно.

Вот Машке я свою писанину показывать не собирался. По необъяснимой причине мне не хотелось даже посвящать ее в свои планы. Долгие ночные бдения за компьютером приходилось тщательно скрывать.

Маша чувствовала что-то неладное своим специальным женским чувством, бесилась, ревновала, несколько раз нагрянула ко мне с внезапными проверками, ничего подозрительного не обнаружила, от чего впала в ярость, потом в депрессию.

Со временем она выработала в себе просто звериное чутье: как только я намеревался вволю пописать, Машка устраивала мне сцену, или звала на какую-нибудь вечеринку, или заласкивала до полной неспособности творить.

По-моему, она научилась читать на расстоянии не только мысли, но и электронную почту. Например, однажды Катя прислала письмо с уведомлением о своем приезде в Москву и возможном заходе ко мне в гости.

Не успел я с восторгом согласиться, как раздался звонок, и боевая подруга Мария Николаевна Концевая сообщила, что собирается навестить меня в тот же день и час, что и Катерина. Возражать я не имел права: на прошлой неделе трижды переносил встречи с любимой, используя слишком примитивные предлоги.

Я дернулся было отправить Кате письмо с отменой встречи, но передумал. В конце концов, что такого страшного случится? Встретятся, поболтают.

Хотя, если честно, просто не хотелось отменять этот визит.

*

Чем дольше я ждал «встречи на Эльбе», то бишь в моей квартире, тем меньше мне эта идея нравилась.

Я приводил один аргумент за другим. «Почему бы им не подружиться? – уговаривал я себя. – Маша – девушка умная, поймет, что с Катей у нас ничего не было. А если бы даже было, что с того?» Логические конструкции выстраивались у меня в голове одна за другой, и уже их количество доказывало, что добром дело не кончится.

Когда до условленного времени осталось четыре часа, я решил предотвратить катастрофу. Кате я позвонить не мог – не знал ее номера. Поэтому позвонил Маше.

– Я по поводу сегодняшней встречи, – бодро сообщил я, но был тут же прерван.

– Отлично! – защебетала трубка. – Я так соскучилась… Ты так много работаешь! Тебе нужно немного расслабиться. У тебя очень напряженный голос.