Палящее солнце Афгана

Настроение было нормальное, но все же в голове застряла навязчивая мысль о «Черном тюльпане». Под ее прицелом Ваханов посетил сберкассу и оставил семье страховку – десять тысяч руб. в случае смерти.

Шел 1982 год. В назначенный день Еремей обул свои единственные, на все случаи жизни, форменные полуботинки, которые уже не снимал два года, взял чемодан с продуктами и разными ненужными вещами и отбыл в Москву.

В отделе кадров МВД рассказали о задачах оперативного работника, в качестве которого направляли его.

Работа знакомая, только место не знакомое и население иностранное.

«Ну – подумал он, – раз доверили, значит, справлюсь, помогут».

В министерстве не задержался, и с группой таких же новобранцев был отправлен

г. Ташкент, где военная подготовка должна была повысить его, не служившего в армии, военный статус и приблизить к боевой обстановке в Афганистане.

В Ташкенте, в сравнении с пензенской морозной погодой в это время – был действительно «ташкент», +12. В школе, куда привезли, сразу же одели, обули в военную форму, выдали оружие и на другой день невозможно было узнать кто он – солдат сверхпризывного возраста (ему уже было далеко за 18) или офицер, без знаков различия.

Подготовка была ускоренная, поэтому напряженная, но очень полезная, по крайней мере, для Еремея. Ему явно не хватало этого знания – боевая техника, стрелковое оружие, мины, гранаты и т. д. – все виды, которые применялись в Афганистане. И не только ознакомление, но и практическое применение в действии.

Еремей помнил, как, работая в УВД, выехал на стрельбы с ротой конвойного полка и ему разрешили бросить боевую гранату РГД-5. В окопе, на краю оврага, руководитель-офицер долго инструктировал его, и рассказал, что некоторые солдаты, выдернув чеку, не могут разжать руку, в которой граната. После его инструктажа, Ваханов тоже почувствовал противное дрожание в руке с гранатой, но все же нашел мужество разогнуть усики запала и бросить эту опасную штуку. Овраг был такой глубокий, что разрыва почти не было слышно, тем более, что они вместе с инструктором, чуть ли не легли в окопе.

В Ташкенте же обучающий новобранцев офицер, без всяких сентиментальностей, на ровной, открытой поляне вложил Еремею в одну руку боевую гранату, показав как выдернуть чеку и куда кинуть, а в другую руку дал лист фанеры, для прикрытия нижней части туловища, чтобы ненароком не повредить осколками «мужское достоинство». Правда выразился он более ясно и конкретно, но суть была в этом.