Оржицкие «фермопилы» Костенка

Бойцам удалось поджечь еще один танк, но остальные, обойдя горящую машину, продолжали лезть вперед. В критический момент боя, когда были потрачены все бутылки с горючей смесью, Сидоренко взял последний резервный ящик. Политрука заметили фашистские танкисты. Одна за другой по нему ударили пулеметные очереди. Несколько пуль попало в ящик. Сидоренко ранило в живот. От возгорания бутылок на нем загорелась гимнастерка. Пограничник Юдин сорвал с политрука горящую одежду, перевязал ему рану. Фашисты лезли напролом.

Сдерживать их уже нечем. Ни патронов, ни гранат, ни бутылок с зажигательной смесью. Обессиленный от потери крови, младший политрук Сидоренко приказал бойцам, оставшиеся в живых, выйти из боя, а сам вместе с пограничником Юдиным остался прикрывать их отход.

Из воспоминаний Сидоренко:

«Пришел в себя я, в сарае у какой-то мельницы. Рядом со мной лежали такие же, как я, раненые. Появились фашисты. Они погрузили нас в машины и увезли».

Пройдя через все ужасы гитлеровских концлагерей, младший политрук Сидоренко остался жив.

Вот что значит: «шестнадцатого танковая дивизия Хубе встретила ожесточенное сопротивление и решила закрепиться в ожидании массированного наступления противника».

14 сентября в 18.20 у Лохвице встретились передовые отряды 3 танковой дивизии 2-й танковой группы и 9 танковой дивизии 1 танковой группы.

Острие танковой группы Гудериана («Г») встретилось с острием танковой группы Клейста («К») за спиной 50 красных дивизий.

Большое кольцо окружения под Киевом было замкнуто.

Вертен:

«И снова стояла шестнадцатая танковая дивизия, как у Монастырища, на восточном краю „котла“ лицом на запад, снова должна была быть готова к тяжелым боям с русскими, которые прорываются на восток. Впереди снова были тяжелые дни».

Историк 16-й танковой дивизии оспаривает у соединения фон Хубицки «честь» замыкания «котла». Но интереснее другое – немцы ожидали с первых же дней окружения наступательных действий со стороны советских войск.

Солдаты и офицеры вспоминали удар у Оратова и Животова, которым И. М. Музыченко ответил на угрозу окружения.

Как мы видим, и противник в лице сидящих в окопах немецких пехотинцев, и командир танковой дивизии Хубе, и командование советских войск в лице Б. Шапошникова и С. К. Тимошенко ожидали одного и того же – удара с целью выхода из окружения. Но М. П. Кирпонос даже не пытался его организовать, он не оправдал их ожиданий.