Колокол и держава

Наконец Дмитрию надоел этот бранный поединок, и он двинулся дальше, бросив торговке серебряную монету.

– Храни тебя Господь, боярин! – крикнула та ему вслед. – А только слуга у тебя все одно дурень!

– Лихие у нас бабы в Новгороде, – довольно ухмыльнулся Прокша. – Никому спуску не дадут.

Справа открылся причал, запруженный судами и суденышками разного вида и предназначения. Были тут и курносые рыбацкие соймы, и узкие, как щуки, ушкуи, и пузатые грузовые барки, и изящные лодьи, и вместительные насады.

Тут же прямо с плотов торговали сеном и дровами. По сходням шустро бегали грузчики с товарами для Немецкого двора. Знакомый ганзейский купец, следивший за разгрузкой, приветственно помахал Дмитрию шляпой:

– Херр посадник! Мой почтений!

– Это кого он хером назвал! – вскинулся Прокша.

– Уймись ты! – осадил ретивого слугу Дмитрий. – Херр – это «господин» по-ихнему.

Всадники спустились к самой воде и пошли галопом, с хрустом давя копытами коней россыпи ракушек, усеявших берег обмелевшего Волхова.

И вот уже вдалеке замаячил окруженный высоким тыном холм Городища. Здесь исстари жили новгородские князья, а теперь поселились московские наместники.

Миновав ограду, Дмитрий спешился и под настороженными взглядами московских стражников пошел по дощатому настилу к высокому терему. Навстречу уже шел, растопыря руки, будто собираясь поймать гостя, низенький толстяк в зеленом кафтане и красных сапогах на высоченных каблуках.

Ишь, каблуками росту добирает, насмешливо подумал Дмитрий.

В просторной горнице уже ждал накрытый стол.

– Что давно не заглядывал, посадник? – наливая вина, укоризненно молвил Захарьин.

– Да все недосуг. Дела, – пожал плечами Дмитрий.

– Слыхал я про ваши дела, – многозначительно мигнул наместник. – И про то ведаю, что князя себе из Литвы хотите звать.

– Князь Михайло Олелькович веры православной и вашему государю сродственник, – сухо ответил Борецкий.

– Не вашему, а нашему, – ласково поправил наместник. – Новгород суть государева вотчина с дединых времен.

– То пря старая, – нетерпеливо прервал его Дмитрий. – Сказывай, зачем звал?

– Экой ты торопыжный, – огорченно покачал головой Захарьин. – А ведь у меня для тебя, боярин Дмитрий, добрые вести.

Выдержав многозначительную паузу, наместник извлек из ларца пергаментный свиток с вислой печатью.