Колокол и держава

Отступив на шаг, незнакомец неожиданно спросил гортанным голосом:

– Чем больна твоя дочь?

Отец Денис хотел отмахнуться и бежать дальше, но наткнувшись на пронизывающий взгляд незнакомца, отчего-то передумал и поведал ему о своей беде.

– Ступай за мной, – повелительно произнес Захария.

В просторной горнице их встретили два молодых иудея. Девочку положили на стол, размотали платок, сняли повязку. Ловкими пальцами Захария ощупал вздувшееся ушко, что-то приказал помощнику на караимском языке. Появился обитый кожей сундучок с медицинскими инструментами.

– Держи крепко! – приказал священнику Захария. В его руке блеснула игла. Дрожащими руками отец Денис прижал к груди голову дочки. Точным движением лекарь проколол барабанную перепонку. Девочка пронзительно закричала. Из уха тонкой струйкой потек гной.

– Все! – сказал Захария.

– Как все? – похолодел священник.

– Возвращайся домой, – усмехнулся лекарь. – Твоя дочь будет здорова.

На следующий день отец Денис снова пришел в дом Захарии. Стесняясь, развернул подарок – кунью шапку.

Лекарь примерил шапку, смешно скосив глаза к носу. Пригласил сесть. Помощники принесли вино и сыр.

– Я вижу, ты священник, – улыбнулся Захария. – Скажи: почему христиане считают иудеев своими врагами? У нас один закон, только у евреев он зовется Торой, а у вас – Ветхим Заветом. Хочешь, я почитаю тебе Библию на иврите?

Негромко и певуче зазвучал гортанный голос, и время словно исчезло. Священнику казалось, что он слышит заунывный посвист ветра в пустыне, бубенцы верблюдов, крики погонщиков.

Ревели боевые трубы Иисуса Навина, рушились стены, горели храмы, бежали толпы избиваемых, возносили молитвы Иегове седовласые пророки…

…Голос затих, и, стряхнув оцепенение, священник открыл глаза, словно после глубокого сна. Уже наступил вечер, и лицо Захарии было неразличимо в потемках.

Перед тем как уйти, отец Денис обернулся.

– Позволь мне прийти завтра.

– Приходи, – кивнул Захария. – И если у тебя есть друг, которому ты доверяешь, приводи его с собой.

– Как легко вы с ним управились, господин! – восхищенно воскликнул Моисей Хануш, когда за священником закрылась дверь.

Тонкие губы Захарии растянулись в усмешке:

– Мне помогала его дочь.

3

На следующий день отец Денис привел с собой отца Алексея, протопопа с Михайловской улицы. В отличие от лысоватого, невзрачного Дениса протопоп был видным мужчиной с густой гривой вороных кудрей. Войдя в горницу, гость привычно поискал глазами икону.