Колокол и держава

Распоясались, пристают на улицах к женам и девкам. Ненадежный народец, одно слово: хохлы!

Выслушав мать, Дмитрий решительно объявил: раз князь к нам не едет, поедем мы к нему!

На следующее утро на Городище отправилась депутация совета господ: пятеро посадников и трое тысяцких. Князь Михаил вышел к новгородцам здоров и румян, хотя и хмур. Бояре с порога стали осыпать его упреками. Уже пять месяцев сидит в Новгороде, а что сделал? Войско не снаряжает, людей не судит, крепостные стены зияют провалами, на оружейных складах пусто.

В ответ князь стал крикливо жаловаться на скудость корма. Он уже собирался объявить о том, что готов расторгнуть договор с новгородцами, но его опередил Дмитрий Борецкий:

– Ну вот что, князь! Не люб ты Великому Новгороду, нет от тебя проку. Вот тебе Бог, а вот порог.

Михаил побледнел от унижения. По старому новгородскому обычаю ему указывали «путь чист», то есть выкидывали из города как негодную вещь.

Дрожащим от ярости голосом князь потребовал жалованье за весь год, однако новгородцы наотрез отказалась платить, ссылаясь на неисполнение договора.

Сразу после отъезда бояр темный как туча Михаил Олелькович объявил своим людям о возвращении домой. Накануне отъезда Захария Скара простился со своими самыми верными адептами – священниками Алексеем и Денисом. Оба встали на колени перед Учителем.

– Придет время, и вас позовут. Вы станете большими людьми и сможете научить многих тому, что познали сами. А пока будьте осторожны. Не открывайтесь никому, если не будете уверены, что на вас не донесут. Пусть вас будет мало, но зато это будут верные. И да хранит вас Бог единый и предвечный!

15 марта киевляне покинули Новгород. Их никто не провожал.

За городской окраиной Захария оглянулся. В свете майского солнца предвестием пожаров полыхал золотой купол Софии. Дивной сказкой уплывал в неведомую даль град обреченный. Мысленно подводя итог вояжа в Великий Новгород, Захария вынужден был признать свою неудачу. Ему так и не удалось наладить торговлю Новгорода с Крымом. Развеялись надежды открыть в городе караимскую синагогу. На полуслове оборвалась проповедь среди гоев.