Атаман ада. Книга первая. Гонимый

Как ни был строг и бдителен Комаровский, как ни суровы порядки в училище – ничто не могло удержать влюблённого! Гриша исхитрялся порой улизнуть от всевидящего надзирательского ока и с трепетом дожидался у заветного колодца свою избранницу. Там обменивались они жарким страстным шёпотом и робкими поцелуйчиками.

А в конце марта снова хора и жок за околицей.

И проснувшуюся степь теперь было не узнать: недавно оголённая и сморщенная, она заколосилась разнотравьем, сочным и зелено-ярким, налилась, как грудь молодой женщины, соком.

И ветер разносил изумительно тонкий аромат проснувшейся земли, напоённой молодым животворящим соком растений, пробуждающим к жизни всю мелкую бесчисленную армию существ, населяющих её обширные пространства. И на душе становилось легко и весело! Так весело, что Гриша, глядя в глаза любимой, тихо запел по-молдавски:

Встань возле меня, ненаглядная моя,

Позволь мне пожать твою руку,

Как вчера вечером у колодца, Мария-Мариуца.

Я приколол цветы к шляпе, прицепил бусы,

Чтобы на них с гордостью смотрела моя ненаглядная.

Я надел рубаху разукрашенную и не боюсь никого,

Надоела мне тяжкая работа, плуг и лопата,

Широкий заступ да чиновники,

Сегодня веселятся люди, пусть треснут мои сапоги,

Пусть умру, с тобой танцуя, Мария-Мариуца.

И Мариуца, слушая Гришу, неотрывно глядела на него, и её щёки полыхали как утренняя заря!

После танцев парни и девушки шли к недальним деревьям, где развешивали на ветвях свои мэрцишоры, загадывая при этом желание.

Повесила свой мэрцишор и Мариуца, да только не успела загадать желание – налетевший порыв сдул его и унёс вдаль.

– Ун семы рэу[15 - Дурной знак (молд.)], – огорчилась Мариуца.

– С-сэ те гындешть – че вынт. Щи атыт… я т-тэ о сэ абсолвез шкоала, о сэ мэангажез ла господарул касей де к-културе, о сэ ам ляфэ бунэ щи ат-тунчь, о сэ ревин д-дунэ ти не[16 - Подумаешь – в-ветер. И всего-то… в-вот закончу училище, ус-строюсь в княжеское имение, б-буду хорошо зарабатывать и вернусь за тобой (молд.

)], – успокоил Гриша.

– Aдевэрул?[17 - Правда? (молд.)] – обрадовалась девушка.

Гриша не ответил, но посмотрел на неё с такой любовью, что сердце, нежное девичье сердце радостно и учащённо забилось.

Но напрасно радовались молодые, отцу Мариуцы уже донесли об их «тайных» встречах.

«Вот какая у меня дочь, – с гордостью думал старый Аурел. – Заневестилась уже… пора и замуж. Да и свадебное ожерелье уже готово».