Тени дня

 – Курбский обозначил поклон, и как радушный хозяин сам повёл Николая в трапезную. – А я признаться честно, из-за вас стал богаче на несколько миллионов. – Владимир Игнатьевич Курбский негромко рассмеялся, подкрутив кончик усов. – Поспорили мы с одним моим приятелем, насчёт вас, и побились об заклад, что вас замотают в светских развлечениях да наскоро оженят, наши великосветские кумушки. Но вы оказались крепким орешком. – Князь, войдя в малую трапезную, сел, как и полагается во главе стола, и показал на место справа от себя, что испокон веку предназначалось самому дорогому гостю.

 – Закладом тем, с его стороны, был заводик небольшой, но мне весьма нужный. Так что я вроде как ваш должник. – Он с улыбкой поклонился, и откинулся на спинку кресла, чтобы лакей мог повязать на его шее салфетку.

– Оставьте, княже. – Николай усмехнулся. – Этак мы в долги влезем перед всеми лошадьми на скачках, или перед автомоторами на гонках.

– Ах… – Князь громко, в голос расхохотался, и подняв бокал с вином отсалютовал Белоусову как равному свернув огромным бриллиантом в перстне.

 – Тогда просто выпьем за вашу удачу, князь.

За завтраком, как и было установлено светскими правилами, говорили всё больше о пустяках, и обсуждали последние новинки театра и эстрады, а также последний скандал в цирке Чинзенелли, когда на пантомиме «Взятие Парижа» с актрис срывали тонкие рубашки совершенно обнажив грудь. Попрание общественных нравов стало даже поводом разбирательства в суде, но как-то вдруг выяснилось, что никаких законов регулирующих эту часть жизни общества, просто нет.

Следом уже поднялась Государственная дума, предложившая законопроект «Об общественном достоинстве». Но пока социалисты и буржуазные демократы соревновались в остроумии, сын основателя цирка, его директор Сципионе Чинзенелли, уже заявлял новую программу, где как он обещал: «Будет больше острот, больше музыки и больше красоты лошадей и людей».

А общество как всегда разделилось. Женщины возмущались «наглостью актрисулек», мужчины обсуждали формы, а затеявший всё это, глава тайной канцелярии Борис Орлов, радовался, что удалось отвлечь внимание публики от скандала с орудовавшей в Москве бандой похитителей детей. Правда, банда успела похитить лишь одного ребёнка, после чего с ними случился капитан Белоусов, но сама тенденция настораживала.