Мы уходим последними… Записки пиротехника

С тех пор этот первый обезвреженный «неподдающийся» взрыватель занял свое место в стареньком ящичке из-под немецких боеприпасов, среди таких же невзрачных, но бывших когда-то страшными, экспонатов – личной коллекции профессора Ханукаева…

17 октября 1943 года фашистский бомбардировщик в последний раз сумел прорваться к нашему городу и сбросить семьдесят зажигательных бомб. Но с «зажигалками» ленинградцы уже научились расправляться. Даже дети. Даже девятилетний Олег Негов потушил четырнадцать бомб, двенадцатилетний Геня Толстой – девятнадцать, а его сверстник Толя Пешков – шестнадцать.

Семилетний Витя Тихонов и тот однажды не дал разгореться пожару.

* * *

22 января 1944 года в ленинградском небе воцарилась мирная тишина. С прорывом блокады и освобождением области от немецко-фашистских захватчиков проблема очистки ее земли от остатков обстрела, бомбардировок и минирования стала главной боевой задачей ленинградцев.

Очень символичен конец книги воспоминаний «Город-фронт», написанной бывшим начальником Инженерного управления Ленинградского фронта генерал-лейтенантом инженерных войск Борисом Владимировичем Бычевским, человеком, лучше которого, наверное, никто не знает масштабы минной опасности, нависшей сразу же после снятия блокады над ленинградцами.

Буквально в день исторического прорыва к Борису Владимировичу пришел крупный инженер-строитель, бывший руководитель Ленметростроя Иван Георгиевич Зубков. «Слушай, начальник, – сказал он Бычевскому, – давай скорее саперов… Берег разминировать. Мне приказано за десять суток построить железнодорожный мост через Неву. Ты понимаешь, что сие означает?..»

Отнятую у врага землю надо было отвоевывать снова. Теперь, прежде чем построить или восстановить мост, здание, дорогу, линию связи и энергопередач, надо было отобрать у мин, брошенных или неразорвавшихся снарядов, авиабомб и гранат землю. Кажется, еще никто не подсчитывал, сколько смертей поджидало ленинградцев на путях восстановления разрушенного войной хозяйства.

Об этом можно судить лишь по неполным сводкам отрядов разминирования. Противотанковые и противопехотные мины, «сюрпризы», фугасы, ставились фашистами миллионами, Миллионами же расходовались снаряды, бомбы и ручные гранаты.

У меня нет сведений, какое количество боеприпасов потратили на Ленинградском фронте гитлеровцы, – известно лишь, что их артиллерия обладала значительно большим запасом снарядов, чем наша.