Дура. История любви, или Кому нужна Верность

– Угощайся! – вытянув пачку сигарет, сказала Наташка, училась она на класс младше, а жила в соседнем подъезде.

– Не хочу! – замотала я головой. – Но, спасибо.

– Ты чЁ, все еще мамина дочка?! – усмехнулась Рыбакова. Ее тоже звали Ирой, но она предпочитала ИРИНА. Жила на этаж ниже меня, в школу пошла на год позже, отчего шла только в седьмой класс.

– И мамина, и папина. – взъерепенилась я. – Как и ты! Но курить не хочу, мне не нравится. – Мы с Рыбаковой всегда ссорились, по любым пустякам, но больше всего из-за мальчишек.

Едва она познакомится с мальчишкой, как он начинал проявлять ко мне интерес. Я, конечно же, отшивала, но ведь Рыбаковой не докажешь, глупа она была на счет понимания.

– Деревня! – попыталась уколоть меня Ирина. – Все курят!

– Я – не все! – стояла я на своем.

– Ша, девки! – вмешалась Ирка. – Не хочет, нечего заставлять. У нее своя голова есть. И ваще, ты, Ирка, не смей бузу поднимать на мою сестренку, мы с ней знаешь, сколько пудов соли съели, сидя за одной партой, сколько вместе у директора стояли.

Ты дорасти, потом предъявы делай.

– Это что же получается, я не твоя подруга? – неожиданно разозлилась Рыбакова.

– Не-а. – просто ответила Ирка и, выпустив тонкую струйку дыма, добавила. – Ты – соседка. Близкая.

Рыбакова обиделась и ушла жаловаться старшей сестре. Она всегда так делала, после чего ее сестра, Танька, прибегала с нами разбираться. Этот раз не пришла и девчонки зашушукались:

– Танька аборт сделала. Бабы говорят, от Колобка залетела.

Колобок был известной личностью нашего квартала – вор рецидивист, хоть и молодой. Я только закончила четвертый класс, когда с ним познакомилась. Мы качались на качелях, он подошел и все затихли. Долго стоял и смотрел на меня, а потом, плюнул, присел на корточки и сказал:

– Ты девка хорошая и красивая. Так вот, кто обидит, скажи, что я за тебя пишусь. Меня знаешь?

Я кивнула, хотя и видела впервые. – О, бл… – выругался он: – слава вещь сильная! В общем, говори, Колобок шею свернет.

А с Рыбаковой не водись – старшая гулящая, младшая сто пудов в нее пойдет. Все поняла? – я снова кивнула. А он дернул меня за косу, легонько, подмигнул и поковылял к дому напротив. Крепкий такой, весь разрисованный, росточку невысокого, ну точно колобок.

Наш квартал назывался Северный, отчего, никто не знал, а нас, молодежь, это совсем не интересовало. Ровно за нашим домом шел Ташкент, в три высоких дома и частный сектор, за каким размещался Октябрьский.