Маркиза Бонапарта

А что мешает здесь? «Всего лишь несколько жалких полков, прижавшихся испуганно друг к другу!» – воскликнул Мюрат и зло сплюнул на песок, притопнув высоким зеленым сапогом с золотой шпорой.

Однако, взглянув на место сражения в подзорную трубу, никакого испуга в русских Арман не заметил. Хотя их каре и состояли сплошь из юнцов-новобранцев, но держались те стойко. Сорок раз Мюрат посылал свою конницу на русских, и сорок раз откатывался ни с чем. Каре отступали в полном порядке и не пропустили французов в Смоленск, пока ночь не положила конец наскокам французской кавалерии.

– Кто командует ими? – спросил император у Армана, когда тот, усталый и запыленный, вернулся от Мюрата в ставку.

– Генерал Раевский, сир, – ответил мрачно Коленкур. – При нем два малолетних сына. Он вывел их перед фронтом, чтобы вдохновить солдат…

– Герой… Что ж, Багратион дерется как лев, и его генералы достойны похвалы, – оценил храбрость противника император. – А Мюрат – просто болван. Из-за него мы притащимся к Смоленску на хвосте русских.

Действительно, скоро Смоленск показался впереди. Французский авангард подошел к нему ясным и свежим по-осеннему августовским утром. Замысел Наполеона отрезать русские армии от Смоленска и прийти к городу первыми провалился – остатки пехотинцев генерала Раевского уже заняли его оборону. К ним на помощь к восточным и южным предместьям подтягивалась Вторая армия князя Багратиона в полном составе. На следующее утро появились и корпуса Первой армии Барклая.

Становилось совершенно ясно – сражение состоится: Смоленск – первый исконно русский город на пути иноземцев – французам без боя не сдадут.

Несмотря на задержку, Наполеон был полон бодрости и надежды. Он рассчитывал выиграть генеральное сражение и продиктовать Александру условия мира, заставив «русского медведя» сидеть смирно в своей берлоге и прекратить поддержку Англии. А потом можно вернуться в Европу, хотя бы в Польшу.

Однако двое суток спустя радость императора померкла.

Русские армии явно не собирались принимать сражение в «поле» и свернули там свои позиции, укрывшись за стенами Смоленска. Бонапарту не составило труда догадаться о намерениях русского главнокомандующего Барклая де Толли: он намеревался всего лишь задержать противника, чтобы дать возможность соединившимся русским армиям организованно отступить.

Рассерженный Наполеон приказал подвести к городу все осадные орудия.