Маркиза Бонапарта

Одинокая русская пушка стреляла по французам, наводившим на Днепре переправу. Поморщившись, император повернулся и приказал Коленкуру немедленно позвать артиллеристов: пусть втащат в церковь два орудия! Приказ исполнили, и Арман лично навел их. Вскоре русская пушка замолчала.

Указав расположить штаб в доме смоленского губернатора, император сразу направился туда. В березовой аллее, окружавшей резиденцию, уже расставила палатки старая гвардия – она встретила Бонапарта приветственными криками и пением «Марсельезы».

В комнатах губернатора слышался повелительный голос Рустана, готовящего для императора постель и рабочие апартаменты. Едва тихий императорский секретарь поставил на большом письменном столе походный чернильный прибор, Наполеон, как всегда не дожидаясь, пока все приведут в порядок, сел за письма. Первой – так уж повелось с давней итальянской кампании, – он написал Жозефине. Потом – несколько писем своим министрам. Призвав Коленкура, император приказал ему сочинить что-нибудь для Марии-Луизы и ее батюшки в Вену, а сам, скинув сюртук, отправился спать.

Озадаченный поручением императора, Арман вышел в приемную, где все еще хозяйничал неутомимый Рустан.

Здесь Коленкура и нашел Дюрок. Вбежав в приемную, он знаком попросил Армана подойти ближе. Запыленное лицо Жерара выражало тревогу. Когда Арман приблизился, Дюрок сразу же сообщил:

– Маркиза де Траиль исчезла. – И встретив изумленный взгляд Коленкура, пояснил: – Она отправилась к реке, одна, и не вернулась в лагерь.

Мы искали – Анжелики нигде нет. Похоже, ее похитили. Или убили. Казаки.

– Казаки?! – воскликнул Арман. – Откуда?!

– Командир польских улан, расположившихся неподалеку, сообщил мне, что их, пожалуй, с сотню переправилось через Днепр. Пронеслись ураганом и, наведя панику, уплыли к своим.

Рассеянно вертя в руках письма, только что врученные ему Наполеоном для отправки, Коленкур бессильно опустился в кресло, оставленное Рустаном посреди приемной. Арману не хотелось верить словам Дюрока.

Но к вечеру того же дня ему ничего больше не оставалось – маркиза Анжелика так и не появилась в ставке императора. Как выяснилось, граф де Сегюр последним видел ее у того самого оврага, где немногим позже как раз и высадились русские казаки.

Глава 4. «Народной веры глас»

Стояла страшная жара, редко перебиваемая грозами и ливнями. Двигаясь днем и ночью, русская армия, стараясь сбить со следа неприятеля, пробивалась лесными трущобами и топями.