За Гесионой

Если мы войдем в залив такой армадой, все их соседи ополчатся против нас немедленно. Смотри – Пирей совсем здесь рядом – Афинский порт, Мегару отделяет лишь узкая полоска моря, затем подтянутся Микены. Мы окажемся в ловушке. Подкрепления ждать нам неоткуда.

– Ты никогда не трусил, Антенор. Так почему сейчас боишься? – удивленно уставился на друга Приам.

– Я дело говорю. – возражал Антенор. – Эти воды трудны для прохождения. Там – рифы, мели – их сама природа защищает от внезапного набега. Пролив тот слишком узок, берега везде отвесны – мы только корабли погубим.

 – и, жалея друга, продолжал – Твое желание понятно, Приам. Здесь надо взяться по-другому. Во-первых, точно ль там сестра твоя разведать. А если там – быть может, выкуп согласны будут взять? И выдадут ее без боя?

– Нет, я против. – уперся Приам. – Причину нужно объявить – не спорю, а потом напасть, коль полюбовно уладить дело не удастся.

– Ахейцы все коварны. – продолжал отстаивать свою позицию Антенор – Тебе в лицо все будут улыбаться и отвечать – о, да, сейчас, сейчас, а сами будут делать, что им надо.

Эта проволочка даст им время позвать на помощь.

– Антенор верно говорит. – поддержал его Анхиз – Погубим мы людей и корабли, но Гесиону этим не спасем.

– Приам, послушай. Мать мне говорила, что парень тот… он Гесиону сватал. И что сестра твоя была как будто согласна. Но что-то там разладилось у них. – Укалегон сам не был уверен, что это не сказка. Однако рассказы матери помнил, и нашел нужным это сказать.

– Так может добровольно, по любви пошла она? – предположил Фимет.

– В плен – по любви? Ты отдаешь отчет своим словам? – вспылил Приам. – Я видел, как слезами заливалась, жалела нас – меня, сестер… Разве это жених – что убивает родителей невесты.

– Не знаю, он убил, а может, не он. – продолжал Укалегон. – Сейчас никто уж верно этого не знает. Прошло столько лет, что если она сама не хочет возвращаться?

– Действительно – живет с тем Теламоном, раз люб он ей? – поддержал его Фимет.

Но Приам был резко против таких предположений.

– Может быть напротив – каждый день ей тягостен. Чужеземке воду она таскает, шьет, прядет рабыней и молит каждый день меня, как брата спасти ее. Никто того не знает.

– Все это прежде не мешало бы узнать, чем нападать внезапно. – стоял на своем Антенор. – Нас, Приам, послушай.

– Что боги говорят? – спросил Приам Панфоя.

– Посольство мирное отправь. Богам угодней это. – отвечал верховный жрец.