Однажды ночью в августе

Он никогда не мог представить себе, как просыпается изо дня в день рядом с одним и тем же человеком. Это стало бы началом чего-то нового и его концом одновременно.

Однако главным в его отношениях с Марией – и в этом ему было трудно признаться даже самому себе – было то, что они доводили ее сестру почти до исступления. Мысль о том, что Анну медленно, но верно пожирает ревность, всегда поднимала Манолису настроение и придавала еще больше страсти их и без того жарким свиданиям.

Очнувшись от своих мыслей, молодой человек понял, что Гиоргос все это время что-то говорил.

Они коротко обсудили новости о возможном излечении проказы.

– Будем надеяться, что новое лекарство окажется действенным.

С этими словами старик поднялся из-за стола. Это было так похоже на него – он не любил рассиживаться.

Жара в это время года не спадала даже к вечеру, поэтому Манолис, как обычно, пошел к скалам, разделся и прыгнул в море. Не дав волосам как следует высохнуть, он отправился домой, чувствуя на своей коже тонкий слой морской соли.

Дни становились все жарче. Это особенно остро ощущалось из-за полного штиля. Море и небо сливались в единую зеркальную поверхность, окаймленную неподвижными деревьями.

В конце недели Манолис получил от Андреаса приглашение на званый обед. Все Вандулакисы, включая семьи Ольги и Ирини, собрались, чтобы отметить именины старшей из сестер Андреаса. Мероприятие обещало быть шумным.

В то время как взрослые решили немного выпить перед обедом, трое сыновей Ольги, старшему из которых еще не исполнилось и семи лет, принялись носиться вверх-вниз по лестнице и взад-вперед по коридорам.

Старший притворялся турком и гонялся за двумя младшими, размахивая деревянным мечом, который принес с собой. Как только оба противника оказывались «убиты», игра начиналась заново. Единственным, что старший сын Ольги знал об истории своей страны, был тот факт, что после ряда отчаянных сражений она получила освобождение от почти четырехсотлетнего турецкого владычества. И все развлечения братьев в той или иной степени обыгрывали этот сюжет.

Четырехлетние дочери Ольги и Ирини весело играли вместе на коврике. Им разрешалось не только занимать себя игрушками, но и вовлекать в свои игры Софию. Особенно девочкам нравилось заплетать малышке волосы.

Живая куколка была гораздо интереснее обычных кукол, с их фарфоровыми лицами и странными, будто застывшими, глазами.