Лабиринты Миров – 2. Мир, в котором меня ждут

Порывшись в том же шкафчике, он нашел подаренный ему в конце первого рабочего дня чайный сервиз и решил, что пришел его час. Когда в чистых чашках появилась ароматная заварка, а кружка оказалась рядом с Олей, Максим позволил себе прервать молчание.

– Ты же знаешь, что он согласиться.

Оля подняла голову. Глаза сузились от яркого света, на щеке остался отпечаток пальцев. Она отпила горячего напитка и сказала:

– Знаю. Но есть нюансы. А что если…

Максим перебил ее.

– Думай о хорошем. Иначе мы не добьемся успеха.

– Столько переменных, что мы не можем все предугадать. А если Аня не вернется? А если Виталик сломается? Я немного устала идти наощупь. Моя цель – привести Виталика в порядок. Но все обстоятельства пытаются вновь затащить его в черную дыру…

– Просто будь рядом с ним, и он справится. Важно, чтобы он возвращался домой, в котором забота и уют, а не немой укор и недосказанность.

Оля замолчала. Ее голова кивала, будто признала правоту оппонента. Но когда их взгляды встретились, Максим понял, о чем она спросит.

– Ты сам-то сможешь ее простить?

Максим вспомнил, как сидел дома. Последнее время это место казалось ему совсем чужим, необитаемым. Часто вечера заканчивались в квартире у Анны, и он привык к уюту ее уголка в спальном районе. Пока что ему везло, и за все эти месяцы она не подняла вопрос о новом – не дай Бог, совместном – жилье. Возможно, она была слишком занята своей свободой, скупая курсы онлайн и изучая город заново. Трудно было отследить все ее перемещения, но иногда она рассказывала, в какие музеи заходила.

В основном ее интересовало современное искусство и крупные выставки дизайнеров разных областей.

Максима волновало не столько то, чем она занимается в свободное от него время, сколько чтобы она продолжала загружать себя. Так ему не приходилось ее контролировать, и он полностью отдавался проекту.

Однако он начал замечать, что в доме ему неуютно. Воспоминания ложились тяжелым грузом, прибивая к кровати. Максимум, что он заставлял себя делать – это принимать душ.

Вместо ужина, который ему редко приходилось готовить самому, он просто пил стакан теплой воды и шел спать. Все чаще его посещали мысли – и хуже того, желание – поехать к Анне. Она ухаживала неумело, будто сама училась этому, но в каждом порыве чувствовалась искренность.

Иногда он с ужасом осознавал, что наслаждается ее вниманием и заботой. Настоящая Аня всегда внушала ему нежность, даже если он не мог до нее дотронуться.