Лабиринты Миров – 2. Мир, в котором меня ждут

Ее руки судорожно вцепились в скамейку, и челюсть сомкнулась так, что желваки выступили на щеках.

– Ты – Марат? – выдавила она из себя.

– Хе-хе, а ты догадливая. Смотрю, тебе уже рассказали, – его неприятный взгляд сползал по ее телу. – Тебе нечего бояться: ты – не она.

Она резко повернула голову.

– Что она тебе сделала? – в ее голосе звучала паника.

– Такое не прощают.

Он посмотрел на нее с отвращением, но быстро остыл, потому что вновь смотрел на чужого человека.

– Что?!

– Тебе-то какое дело?

– Она живет с моей семьей.

Я должна знать, на что она способна.

– Так она уже у нас. Точно, это произошло где-то в это время.

Он дернулся, будто мог добежать и исправить то, зачем прилетел сюда, но потом осел на скамейке. Мыслить трезво в последнее время получалось все труднее. Максим остался в живых и, насколько Марат понял, сам еще и дал толчок их чувству. Аня успешно отлетала все свои старты, а теперь наслаждалась семьей, которую потеряла здесь. Ее друзья были недоступны в пределах секретных стен космодрома.

Отлавливать их по одному, да еще и без ее ведома, было бесполезно и не принесло бы никакого удовольствия.

Конечно, можно было просто убить Максима. Устроить несчастный случай или использовать эту подстилку, но без той самой Ани желание не возникало. Без нее в принципе его накрывала апатия, внутри открывалась зудящая пустота, опускались руки, все теряло смысл. Будто его питала только ненависть и это чувство было сильнее всего рядом с ней.

– Я могу дождаться ее тут или полететь туда, – говорил он, ходя взад и вперед.

 – Там у меня преимущество. Теперь надо как-то пробраться на космодром.

Он уже двинулся к выходу, забыв о ее присутствии, но ее окрик заставил его остановиться.

– Я помогу!

Он увидел на ее лице отчаяние и тревогу. И вновь почувствовав превосходство над женщиной, вернул себе цинизм.

– Поможешь, поможешь. Я найду тебя, – бросил он ей, заметив, что эти слова должным образом ее напугали.

«Трусливая лань,» – подумал он, исчезая в зелени.

Аня проводила высокую темную фигуру. Он сильно выделялся на фоне действительности. На ярком солнце он будто поглощал собой свет, забирал окружающую его энергию. И Анину тоже. Руки занялись дрожью, как только она отпустила скамью. В жаркий весенний день ее бил озноб, будто она только что пережила катастрофу. Если та Аня жила с ним по соседству, то неудивительно, что она сбежала от него максимально далеко.

Но его слова «она у нас» не выходили у нее из головы.