Лабиринты Миров – 2. Мир, в котором меня ждут

Я часто порывалась подойти и лично поговорить с мальчиком, но останавливало правило, что разговаривать можно только через родителей. Меня терзали мысли, что скорей всего, им просто плевать на сына, поэтому он пытается привлечь к себе внимание за счет вызывающего поведения. Но я не могла позволить ему самоутверждаться за счет моего ребенка.

После собрания я подошла к руководителю, чтобы она или психолог поговорили с мальчиком прежде, чем подписанная петиция попадет на стол к директору, но в ее глазах горел огонек победы, и я не смогла достучаться.

Почему я сделала правильно, но чувствую, что совершила большую ошибку?

А когда пришла новость, что документы на отчисление готовы, то тревога лишь усилилась. Единственное, чем я успокаивала себя, это тем, что Даня изменился. Он стал увереннее, его звонкий смех звучал чаще, и он больше не стеснялся обнимать меня ни дома, ни при других. Его любовь наполняла и окрыляла мои мысли.

Наконец, настал последний день в школе. Я как обычно ожидала мальчишек на парковке.

Директор лично вывела Марата из здания и выдала пачку документов его маме. Он еле сдерживал раздражение, кивал невпопад, но на маму смотреть боялся. Мать была готова расстелиться перед властной женщиной, чтобы вернуть ее расположение и продолжала тянуть к ней руки, уговаривать. Было больно наблюдать за этой сценой, ведь причиной стала именно я.

И тут Марат увидел меня. Глаза, наполненные искренней ненавистью, впивались в мои. Этот взгляд я ловила в институте почти год. Я бы узнала его из миллиона.

Это был тот самый взгляд, который заставлял бегать по коже мурашки, который прожигал одежду, достигая самого сердца, который внушал страх и бессилие. Еще молодой и экспрессивный, но то был мой Марат. Вот почему в толпе он всегда разыскивал меня, давил и уничтожал. Ведь именно я сделала это с ним.

Я создала того Марата, который отравил жизнь мне, покалечил Лешу с Ваней, совершил покушение на Максима, чуть не сорвал весь эксперимент. И это все потому, что я не смогла сдержаться, переборщила с эмоциями, возбудила злобу у всех вокруг и обрушила цунами на маленького мальчика.

Не знаю, что будет потом, но первый кол в его гроб забила я. И от этого осознания у меня подкосились колени. Так долго мне хотелось обнять своих мальчиков, что при первой же возможности я бросилась грудью вперед, подминая под себя всех и вся. Не дожидаясь разговора с родителями, не дожидаясь решения школьного руководства. Я просто сломала ему жизнь.