Выбраться из кокона. Помоги себе сам

Недомогание

Эта дата, 3 ноября 2015 года, разделила мою жизнь на «до» и «после».

«До» – это семейные заботы, работа, только что отпразднованный юбилей моей полувековой жизни. А о «после» расскажу поподробнее ниже.

Ничто не предвещало приближения беды. За день до этого я вышла на работу после отпуска, к концу дня почувствовала недомогание. Почему-то мои брови падают на глаза, немеют кончики пальцев, ноги спотыкаются, сильная головная боль. Сын по моему звонку тут же приехал к зданию моей работы и повел меня в поликлинику.

Там поднялись на второй этаж, пустые коридоры, людей нет. Стучусь в кабинет невролога, открываю дверь. Вижу скучающего врача. Я сразу с порога прошу о помощи: «Пожалуйста помогите, мне плохо!» Но она с полным равнодушием отправляет меня к терапевту. (В апреле 2019 года она наберется наглости присесть у моей кровати в стационаре больницы, но не просить прощения!) Терапевт осмотрев меня, выписала кучу направлений на обследования, набрала по телефону невролога, чтобы та приняла меня.

Но она ответила ей, что рабочий день у нее закончился и принять меня уже не может. В итоге меня отправили домой, посоветовав прийти завтра в половину восьмого утра, а если станет хуже, вызвать скорую.

На следующий день я проснулась и попыталась встать с дивана, ноги меня не слушались, все попытки оказались напрасными. Зову мужа, тут понимаю, что речь моя невнятная, плохо выговариваю слова. Почувствовала: случилось что-то серьезное.

Мои вызвали скорую.

Погода взбунтовалась, сильная метель, намело огромные сугробы. Машина скорой помощи не смогла подняться вверх по улице к нашему дому, поэтому пришлось меня везти на своей машине вниз по дороге навстречу к ней. После сын и муж посадили меня в машину, выдохнули, что передали в надежные руки врача и медсестры, молодым девушкам. Едем в больницу моего города на улицу Новаторов. Прямо в машине на сиденье мне делают кардиограмму. Машина подъехала к больнице, открылись двери, просят меня выйти из машины.

Сойти с машины сама не могу. Я начинаю объяснять, что, когда садили сюда, уже ноги подкашивались и не слушались. На что строго объявили, что все равно, выносить меня некому. «Выбросьте меня в сугроб тогда», – ответила я. «Ну, что вы, женщина, так говорите!» – ответила врач. Длительная пауза повисла в воздухе. Пустое кресло-каталку медсестра повезла демонстративно обратно в приемный покой, вернулась.