Анжелика Балабанова pro & contra известных личностей

Эти семейства были рады видеть друг друга всегда, но не часто. С ними можно было говорить о новых книгах и парижской моде, сыграть в шахматы или в лото. С ними – и ещё с Глебовым, обрусевшим коллежским асессором, человеком представительным и непьющим.

…Анжелика росла по строгому расписанию: иностранные языки, музыка, танцы, вышивание – всё, что потребуется женщине в будущем. Мать называла её Гелечкой, считая, что правильнее было бы дочь назвать Ангелиной. Для отца же она оставалась Желечкой – он старался фрикативно не гэкать, как делали все в Малороссии.

Папахен не пропускал ни одной ярмарки, торговыми днями пропадал в рядах, постоянно закупал всё новое оборудование для своего завода, ездил по ближайшим деревням, высматривал, выспрашивал, выменивал. Обычно возвращался домой затемно. Вот и нынче, снимая сапог с помощью специальной машинки, рассказывал младшенькой дочке:

– Около ворот какой-то нечёсаный малец окликнул меня: «Закен Исаак, отчего б вам не подать бедному еврею, если у того нет нынче средств?» Но, Желечка, этот босоногий мальчик-бродяга напрасно считает себя евреем – бедных евреев не бывает, запомни.

И вообще – что это за фиглярство-фамильярство?!

Правый сапог был снят. Довольный папаша продолжил:

– Ведь едва стоит – рыло горит, ухи сивые – это сколько ж надо выпить сивухи да горылки, чтоб так распрекраситься? Хотя… пусть пьёт, каждая чарка копейкой капает нам в мошну. Круговорот спирта с водой в природе. Но только без амикошонства, помилуй Бог!

Альтруистом папаша не был.

Может, и был, но не до такой степени, чтоб горылкой забесплатно поить кого ни попадья. Уважаемый всеми соседями человек, неподкупный депутат был. Хотя и местного, уездного мандата. Жалко – умер закен Исаак рано. Желечка долгое время его помнила как большого и честного. Потом на образ отца наложилось лицо матери, и он как-то стал стираться, исчезать под её вечно командный тон и нравоучения.

В семье Балабановых говорили в основном на иностранных языках. Русский язык Анжелике пришлось учить тайком по книгам, спрятанным от матери и гувернанток.

Все эти гувернантки были иностранками, ни у одной из них не было ни серьезного образования, ни каких-либо интеллектуальных интересов. Ни одна из них не могла ответить на вопросы, которые начинали крутиться в голове подрастающего чада.

– Гелечка! Битте-дритте ауф дойч-штудиум! – кричала мать из дальней залы. Она видела сквозь стены.

Орднунг – это жизнь по часам с точностью до минуты.