Жизнь и удивительные приключения Арчибальда Керра, английского дипломата

А когда они увидели в зоопарке огромного слона, верблюдов, кенгуру, обезьян и пёстрых попугаев, Кэт сказала мужу, что из тёплой Австралии она теперь никогда не уедет. Мечта её сбылась.

Мальчик родился светленьким, крупным, похожим на отца, только нос с горбинкой и приплюснутый, как у боксёра. И то – драться ему приходилось часто. Сам носы разбивал, когда над его килтом смеялись. И от отца немало получал. Старший Джон считал по старинке, что от крепких родительских подзатыльников вырастают здоровые парни.

Кэт старалась хоть как-то оградить ребёнка от палочной дисциплины, но муж был непоколебим. А Марта вообще не допускалась до малыша.

Читать и писать Арчибальд научился рано, чем обеспечил для себя не только родительскую гордость, но и физическую неприкосновенность. Однако в колледже кулаки пригодились. Первый, кто спросил, почему он не рыжий, как все шотландцы, схлопотал в нос. Следующий поинтересовался, что у новенького под килтом, и тоже пожалел о своей любознательности.

Все, кто нарочно коверкал слово «скаут» так, чтобы звучало «шотлашка», исправно получали своё, без сдачи.

В классе было немало бриттов, кельтов, валлийцев и даже индийцев. Шотландцы сразу признали Арчи лидером. И когда один из новых друзей сообщил ему шёпотом, что у старшеклассников Керр носит прозвище «австралопитек», тот даже обрадовался: «Значит, они считают меня местным старожилом!»

…Мать Арчибальда умерла, когда ему не было восемнадцати.

Он почему-то не очень переживал по этому поводу. Но когда Марта перебралась с вещами в комнату отца, возмутился донельзя.

– Жить с прислугой?! Ты с ума сошёл, отец?

– Эй, хорошо слышно в доме только дурных детей, – отвечал отец, как-то странно глядя на него. – Пока ты в моём доме, не смей кричать и указывать, что мне делать и как поступать! Жаль, что мало сломал палок, пока ты был маленьким!

Первый раз в жизни они поругались. Арчибальд орал на отца:

– Чем раньше я уйду отсюда, тем лучше! Не хочу жить, как ты! Не хочу быть похожим на тебя – ни внешне, ни внутренне!

Джон-старший едва сдерживал гнев:

– Что ж, сынок, у тебя свой путь.

Следуй ему. Но не забывай старую истину: идя по костям своих близких, ты дойдёшь до собственных костей…

После уроков ему уже не хотелось возвращаться домой. В городе недавно пустили трамваи, и он до позднего вечера катался по городу. Видел много удивительного.