Колодец поэзии. Опыт погружения

Не давай ты, боже,

Зимовыя служба,

Зимовыя служба

Молодцам кручинно,

Да сердцу надсадно…

Настоящим поэтическим шедевром этой случайной подборки оказалась «Песня царевны Ксении Борисовны», дочери царя Бориса Годунова, сосланной Лжедмитрием в Белозерский монастырь:

Восплачется мала птичка,

Белая пелепелка:

«Охте мне молоде горевати!

Хотят сырой дуб зажигати,

Моё гнёздышко разорити,

Мои малыя дети побитии,

Меня пелепелку поимати.

А далее, словно из плача Ярославны, поётся:

А восплачется на Москве царевна,

Бориса дочь Годунова…

А что наше царство загибло:

За батюшково ли согрешенье,

За матушкино ли немоленье?

В книжном варианте поэтическое повествование о царевне выглядело иначе, к примеру, в книге тобольского дворянина Сергея Кубасова «Написание вкратце о царях Московских»:

Царевна Ксения

Дщи царя Бориса, девица

Сущи отроковица,

Чудного домышления,

Зельною красотою лепа,

Бела вельми,

Ягодами румяна,

Червлена губами,

Очи имея черны, велики,

Светлостию блистая…

Млечной белостью облиянна…

Гласы воспеваемые любяше…

Слышати желаше.

Между поэзией «гласов воспеваемых» и книжной, как можно заметить, значительная разница, которая со временем лишь усилится. Между фольклором и литературой проляжет граница, не преодолённая и в наши дни, когда записи русской народной поэзии формально стали книжными текстами, но как материал для исследований фольклористов и языковедов, а не как колодезная речь поэта, поднятая с глубины в тысячу лет.

Не вся десятина языка вошла в арсенал нынешних литераторов, зачастую им и последний трёхвековой опыт избыточен и неподъёмен. А жаль. Хорошо бы через головы поэтов Пушкинской эпохи, оживить свои души бояновой речью!

Поэзия XVII и первой половины следующего века современному читателю ничтожно мало известна. Это столетие явилось сложной разделительной полосой между двумя эпохами – древностью и современностью.

В приказных избах профессиональные стихотворцы, создавшие так называемую «приказную школу» русского стиха, окончательно отделяют стихи от прозы. Карион Истомин пытается упорядочить традиционный русский тактовый стих. Симеон Полоцкий привносит в русскую культуру силлабическую систему стихосложения и сочиняет огромную книгу стихов «Вертоградъ многоцветный», которую протопоп Аввакум окрестил «философскими виршами», якобы чуждыми духу русского языка.