Безмолвие

Тот мог просто, без лишних слов и прелюдий задымить дешевый вонючий «Chesterfield» или «Тройку». А после ехидно хихикать, глядя на удаляющегося с проклятиями московского гостя. Но нет, старик деликатно попросил разрешения и достал нечто удивительное!

Из серебристого (отполированного алюминия) портсигара дед вынул самую настоящую газетную самокрутку и смачно задыми на округу.

Табак без химических примесей, выращенный на благодатных землях Кубани, нежным ножом по маслу ворвался в нос Валеры. Менеджер обезумел от страсти.

– Не желаете? – протянул портсигар старик, лишь сосед по лавке открыл рот для обращения.

– С удовольствием! Сами выращивали?

– Нет, – старик улыбнулся и кашлянул. Открыл серебристый портсигар с выгравированным по центру якорьком.

Валера взял дар земли Кубанской, некоторое время разглядывал кончик самокрутки без фильтра. Приминал газетную бумагу, раздумывая, стоит ли с табаком без фильтра рисковать легкими?

– Табак мне друг поставляет, – хохотнул старик, после очередной вкусной затяжки.

– Крейсер «Новороссийск», – с видом знатока отличного табака и прожженного морского волка Валера причмокнул папироской.

– Ой, молодежь! Беда с вами, – захохотал старик. – Только и умеете заголовки читать. На мачте у этой посудины повешен рекламный проспект по случаю праздника в городе. Перед нами крейсер «Михаил Кутузов».

– Странно, я, кажется, читал о стоящем на рейде корабле-памятнике в…

– Верно ты читал, – перебил старик, – но не дочитал, видать.

Синий горизонт скрывал тот далекий берег через залив и море, где случилась далекая-давняя история гибели тысячи надежд.

– Вместе с этим кораблем, – дед вынул папиросу изо рта и протянул ее в сторону корабля, – они стояли в октябрьскую ночь пятьдесят пятого на рейде Севастополя. Там и случилась трагедия.

– Кажется, о нём слышал, – Валера был далек от дел морских, книжки больше нравились про волшебников с драконами.

Они смотрели на былую мощь советского флота и курили, каждый думая про свое. Старик вспоминал рассказы друга-табачника про походы «Кутузова» по средиземноморским волнам. Москвич пытался разглядеть на палубе хоть кого-нибудь.

– Хотя, что-то припоминаю… – нарушил молчание Валерий, – мне бабка очень давно что-то рассказывала про кораблекрушение времен ее молодости. Только я не понял тогда, где оно произошло.