Жизнь графа Николая Румянцева. На службе Российскому трону

Да, приглашение от императрицы он получил, но это, в сущности, можно было толковать по-разному, можно было поехать во дворец, доложить о своем прибытии и заверить ее в преданности ей и императорскому престолу, она охотно выслушает его, порадуется его успехам на турецком фронте, даже может поговорить о провале начавшихся мирных переговоров и на этом закончить свой прием. А далее… в свою спальню вовсе и не пригласить.

И Григорий Потемкин начал свою игру. Вспомнив молодость, решил записаться в монахи, отыскал знакомых монахов, заперся в келье и начал читать полезные книги.

Этот слух быстро долетел до императрицы. Она вызвала близкую свою помощницу Прасковью Александровну Брюс, родную сестру фельдмаршала Румянцева, попросила ее поехать к Потемкину, разузнать о его намерениях и пригласить во дворец.

– По-моему, чудит наш Потемкин, как-то не верится, чтобы он всерьез принял это решение. Я его пригласила в Петербург, во дворец, вовсе не для того, чтобы он отчитывался о Русско-турецкой кампании, а совсем для другого.

Так и скажи ему. Пусть завтра же приедет во дворец, я жду его.

4 февраля 1774 года, по словам историка, дежурный генерал-адъютант князь Г.Г. Орлов, вернувшийся после отставки к исполнению своих обязанностей и ничего не подозревавший о переписке Екатерины II и Потемкина, ввел вернувшегося с Турецкого фронта генерала в покои императрицы, с этого дня, можно предположить, между ними начался любовный роман.

В Зимнем дворце сразу стало известно о новом фаворите императрицы.

И с первых же дней пребывания Потемкина во дворце и свидания с Екатериной на него посыпались звание за званием; генерал-адъютант, вице-президент Военной коллегии, подполковник Преображенского полка. А вскоре были открыты двери в спальный кабинет императрицы. Она не обманулась в своих ожиданиях. Григорий Потемкин был как раз таким человеком, которого она так давно ждала, он был не только любовником, но и прекрасным деловым партнером, мысли, проекты, замыслы так и блистали в его золотой голове.

Он знал об отношениях России с Польшей, Австрией, Пруссией, знал о разделе Польши в 1772 году, когда России отошли области Белоруссии, исконные земли России. И то, что говорила Екатерина о внутренней и внешней политике, всегда находило отзвук в его душе.