Утонуть в крови. Вся трилогия о Батыевом нашествии

– Видел я, как ты облизывался на Варвару, брат! – Голос Георгия налился строгостью. – Греховными помыслами голова твоя забита! Пора тебе за ум браться, семью заводить. Тебе ведь уже за сорок перевалило, брат.

– Когда смотрины? – спросил Святослав, со звоном опустив опорожненную чашу на стол.

– Сегодня, брат, – сказал Георгий.

В честь гостей из Германии князь Георгий устроил пиршество, пригласив во дворец имовитых бояр с женами и сыновьями. В гриднице двумя параллельными рядами были поставлены длинные столы, накрытые белыми скатертями, гости восседали на стульях из мореного дуба с высокими резными спинками.

Князь Георгий с супругой, братом Святославом и племянником Ярополком сидели на небольшом возвышении за отдельным столом, развернутым под прямым углом по отношению к длинным столам в зале. Таким образом, все присутствующие на пиру могли видеть властелина Владимиро-Суздальского княжества, его жену Агафью и обоих женихов.

Саксонские невесты намеренно были посажены поближе к великокняжескому столу, чтобы Святослав и Ярополк могли получше их рассмотреть.

Было видно, что и две юные немки тоже с интересом приглядываются к Святославу и Ярополку. По лицу Уты и ее матери можно было догадаться, что они вполне довольны статью и мужественной красотой двадцатилетнего Ярополка. Ута смущенно улыбалась, когда ловила на себе взгляд княжича.

– Вижу, племяш, приглянулась тебе Ута, – шепнул Георгий Ярополку. – Что и говорить, девица прелестна, как майский цветок! Сестрицу свою благодари, племяш, это она тебе такую невесту присмотрела! Видать, Варвара по себе мерила, выбрав именно Уту из всех тамошних девиц.

Святослав сидел за столом и усердно грыз баранью лопатку.

– Зубы не сломай, брат, – обратился к нему Георгий. – Хоть бы улыбнулся разок своей невесте, сидишь, как сыч. Люневинда вон глаз с тебя не спускает! Взгляни и ты в ее сторону.

– Чего на нее смотреть: нос кривой, зубы редкие, бровей не видать совсем! – пробурчал Святослав, с чавканьем жуя вареное мясо.

 – Благодарю за заботу, брат. С такой невестой в пору только где-нибудь в темном закоулке сидеть, чтобы ее уродства не видеть!

Агафья, услышав недовольные слова Святослава, перестала жевать кусок рыбного пирога и с беспокойством переглянулась с Георгием.

По лицу Георгия промелькнула тень сдерживаемого гнева.

– Вот что, братец, – угрожающе прошептал он, чуть наклонившись к плечу Святослава, – обратного пути у тебя нет.